Няня для Верочки

Глава 16

Я перегнул?

Аня трясется как осиновый лист, хоть и старается не подавать вида.

Перегнул, да.

Просто я испугался за дочь. Вернуться домой и не обнаружить тут Веру – это для меня конец света. Самый страшный сон. Кошмар.

Напридумывал себе черте что.

Если бы их не оказалось на балконе…

Догадалась же.

«А мы тут гуляем».

Гулёны, блин.

Улыбается еще.

А я чуть не поседел.

Ничего не могу с собой поделать. Злюсь. Срываюсь на девчонку. Умом понимаю, что ничего плохого она не сделала. Наоборот – как лучше хотела. Порядок навела, белья целую стопку нагладила, рубашки мои на спинке стула висят. О здоровье дочки моей заботится.

А я рычу. Допрос устроил. Испугал девочку.

Она сидит напротив. Вроде как со мной, а сама в сторону детской косится, прислушивается, не проснулся ли ребенок. Как наседка. Волнуется за чужую малышку так, как не всякая родная мать будет волноваться. Готова сорваться, если дочь заплачет.

Постепенно злость меня отпускает. Вера дома, с ней все хорошо.

А к Анюте у меня серьезный разговор.

Рассматриваю ее, пользуясь случаем.

Молоденькая совсем. Глаза зеленые, огромные. Губы бантиком. Улыбка искренняя. Не балованная девочка, скромная.

Нельзя с ней грубо обращаться.

Но кто–то уже нажестил, обидел. Как рука поднялась только.

– Откуда у тебя синяки? – задаю вопрос, который весь день не давал мне покоя.

Мой вопрос прозвучал для Анны неожиданно. Лицо вспыхнуло мгновенно, глаза опустила.

Молчит. Закрылась. Руки спрятала под стол. На выход исподтишка поглядывает – сбежать мечтает.

Как до нее достучаться? Как объяснить, что я не угроза для нее? Если ее обижают, я помогу.

– Ответь. Кто тебя обидел? Что с тобой сделали? Ты поэтому живешь у подруги? Я должен знать, потому что я оставляю тебе дочь. Я должен верить человеку, которому доверяю ребенка. Итак, Аня? Если ты чего–то боишься, не беспокойся, дальше меня эта информация не уйдет.

– Это… – голос дрожит, – это случайность. Меня никто не обижал, – оправдывается. Натягивает рукава до пальцев. Только я уже все отметины видел. Очень похожи на следы чужих нежелательных касаний. – А у подруги живу, чтобы не стеснять мать и ее мужчину.

Так себе версия.

Кто я такой, чтобы мне исповедоваться, да? Пришел, нарычал, а теперь давай – рассказывай, душу обнажай. Ага. Разбежалась.

Не доверяет.

И правильно. Мы знакомы всего ничего.

Что делать? Забыть, забить?

Она вроде не скрывается ни от кого. На учебу ходит. Если бы ее преследовали, носа бы из дома не показывала.

Понаблюдаю пока.

– Допустим… я тебе верю.

Косится недоверчиво.

Конечно, она обманывает. Я тоже. Мы играем в игру на доверие.

Я – потому что у меня свой интерес: мне нужна няня для Верочки.

А она? Из любви к чужому ребенку или потребности бескорыстно помогать?

Давай, Сотников, говори уже. Даже если девчонка обманывает насчет синяков, ты все равно хочешь ее в няньки своей дочери. Просто потому, что у них контакт.

– Меня на работу вызывают.

– Сегодня? – озадаченно вскидывает глаза на меня, потом в окно – темнеет там. – Я могу посидеть с Верочкой, без проблем. Сколько нужно.

– Нет, ты не поняла. Меня в принципе на работу просят выйти. Но мне не с кем дочку оставить. Ей нужна няня. Я хочу предложить тебе, Аня… – не успеваю договорить, вижу, как радостно вспыхивают ее зеленые глаза. – Если ты согласна, конечно. Я буду платить, не переживай, не за бесплатно же.

Мне кажется, я слышу, как громко и положительно колотится ее сердце. На лице расцветает улыбка. И тут же пропадает:

– Но я учусь…

– Я не прошу тебя бросить учебу. Ни в коем случае. Учись. Но если у тебя есть свободное время, и ты можешь…

А может ли? Возможно, мы с Верой попали на разовую акцию?

– Я понимаю, у тебя студенчество, активная жизнь, личная…

– Я могу… я хочу… – едва не подпрыгивает на стуле. – Только как?..

Не ожидал, что мое предложение вызовет такую бурную реакцию. Я рад, что не прогадал, предложив Анюте эту работу. Потому что искать другую няню, присматриваться, терпеть на своей территории постороннюю женщину я не готов. А Аня мне совсем не мешает. Наоборот, мне спокойно за дочь, когда она рядом. Вера ей не безразлична, хотя она ей – чужой ребенок.

– Полдня я с Верой, потом ты, после учебы. Часть работы буду брать на дом. Подстроимся.

– Я согласна! Ой, а вдруг не справлюсь? – радость сменяется страхом.

– Ты – справишься. Я в тебе не сомневаюсь. Спасибо, что выручаешь, – благодарю от всего сердца. – Только у меня к тебе одна просьба.

– Да?

– Не водить сюда… посторонних… парней.

Есть он у нее или нет? Был?

Кто–то же обидел…

– У меня никого нет.

Заливается краской. Настолько естественно, что сомневаюсь, что у нее вообще был когда–нибудь парень. Но это даже хорошо – не будет сбегать, отпрашиваться лишний раз или отлынивать от работы, бросать Веру.

– Ну, это так… на будущее. Ты обещала список, что купить, – перевожу тему, – марганцовку, травки какие–то.

– Сейчас, я записала.

Срывается с места, бежит в зал. Из кухни вижу, что заглядывает в детскую, не заходя внутрь, проверяет мою дочь. Возвращается со своей тетрадкой.

– Спит, – улыбкой отвечает на мой немой вопрос. – На большой перемене бегала в библиотеку, там есть компьютеры и интернет, – отчитывается. – Почитала, какие травки можно добавлять в ванночку и какой от них эффект. Вот, – вытаскивает листик с записями, отдает мне.

Библиотека… В наше время всю инфу легко можно найти в телефоне.

Пробегаюсь глазами по списку, киваю. Почерк у нее понятный, ровный.

– Что–то еще нужно купить?

– Я хотела спросить насчет коляски… Верочке нужно гулять…

Воспоминания обрушиваются лавиной, возвращают меня в прошлое, которое я на каких–то полчаса позволил себе забыть.