Няня для волчонка

Глава 14. Чаевые

— Эта работа тебя уже не устраивает? — Плясали смешинки в глазах начальника.

— Но вы же меня уволили? — Звучал голос девушки неуверенно. Как ещё понять то, что велел снять униформу и следовать за ним? Ежова глядела на Сурового как баран на новые ворота.

— Когда?

— Только что. — Поджала губки Олеся.

— Ты вроде не блондинка! — Стукнул он по рулю, но не зло. — Если я когда-нибудь захочу уволить, скажу прямым текстом. У нас с тобой одно недопонимание за другим. Поехали, пообедаем.

— А… Здесь же кафе. — Мямлила девушка, глядя на уже удаляющееся заведение.

— Боюсь, ты и крошки не съешь под любопытными взглядами. Ещё и на часы станешь смотреть постоянно. Не пойдёт, Бэмби.

Олеся не решилась спорить с громилой. Он сделал для неё слишком много, чтобы перечить в мелочах. Да, в машине с ним, как впрочем и всегда, ей было неуютно. Но можно потерпеть. В конце концов, он её босс.

Вскоре они сидели в суши-баре. Демид заказал большой сет роллов. Словно на компанию, а не на двоих. Ежова вспомнила, что раньше, когда всё ещё было хорошо они с мужем заглядывали в подобные заведения. Он любил «Калифорнию», а девушка разнообразие.

— Лесь, ты не ешь роллы? Обычно девочкам нравится такое. Я подумал… Надо было спросить. — Потирал мужчина затылок.

— Ем. Просто вспомнила кое-что. — Подхватила она палочками и отправила в соевый соус один кругляш.

— Расскажи мне.

— О чём?

— О своей жизни. Я понимаю, о таком нелегко говорить. Но ты терзаешься. Облегчение не наступит, если не выговоришься. По себе знаю. Сейчас ешь, а потом как-нибудь, давай сядем и ты вывалишь всё, что тебя тревожит, расстраивает, злит. Когда будешь готова.

— Никогда не буду. О таком не говорят. Личное. — Отрезала Олеся.

— У меня тоже есть личное, Бэмби. Устроим обмен? Чай здесь удивительно вкусный. — Перескочил на другую тему Демид. Он оказывается разбирается в сортах. Забалтывал пока девушка то уплывала в воспоминания, то выныривала из них. — А знаешь, мой сын совсем не любит креветки. Каждый раз выковыривает. Весь в мать.

— У вас есть сын?

— Славка. Ему пять лет. — Кивнул Суровый. Ежова проглотила слово «жена». Она, получается у него тоже есть. Вот Никифоровна расстроится. Она ведь в ухажёры благодетеля записала.

Счёт оплатил Демид и девушка опять чувствовала себя неловко. Вероятно, считает её совсем немощной и помогает по доброте душевной. И сам же называл тощей. Вот из жалости и подкармливает. Если жена его узнает, всыплет мужу по пятое число.

После обеда они вернулись в кафе. Официантки сновали туда-сюда. Ежова не сомневалась, уже успели обсудить её связь с начальником, которой нет. Девушка быстренько забежала в подсобку, переоделась и пулей вылетела обратно.

Олеся старалась. Её столики не ожидали заказов дольше положенного. Суетливо принимала, также скоро подавала. Вела себя вежливо и не более. Никаких фривольностей, естественно. Хотя другие девочки позволяли себе подобное.

Вечером она получила положенную ей часть чаевых. Девушки разделили всё как положено. Её доля заслужена. Тоже заработала. Мелочь, а приятно. Ноги гудели с непривычки. Пусть и бегала по утрам ежедневно, но тут совсем другое дело.

— До завтра! — Махнула рукой Вера, уходя. Стрижка «каре» позволяла не собирать волосы в хвост. Удобно.

— До завтра. — Тихо ответила Олеся.

Она вышла в зал. Ксения заканчивала дела, исполняя работу администратора. Её лицо не светилось довольством. Скорее наоборот, она вынужденно разбиралась как, да что, кратко переговариваясь с Демидом.

— И вот здесь закрывай. Всё. Отключай. Совмещай пока. На зарплате, естественно, отразится. Посмотрю, если справишься, останешься. — Оповестил начальник. — И чтоб без закидонов.

— Ок.

— Всё, мы уехали. — Передал ей ключи мужчина.

Ежова резко выдохнула, когда тёмные глаза вперились в неё. Мужчина протянул руку. От неожиданности девушка опешила. Зачем? Чего он от неё хочет? Шагнула чисто на автомате, но не ответила на жест. Женат ведь! Как можно? Да и она не готова к чужим прикосновениям.

Ладонь опустилась. Кивнул головой в сторону выхода. Она и пошла, чувствуя какое-то внутреннее напряжение. Обязана ему очень многим, но не готова вступать в какие-либо отношения. Если намекнёт, надо сразу давать отпор. Олеся надеялась, что не придётся. В конце концов он же сам дал понять, мол, не в его вкусе. Худая. Не пересмотрел бы свои взгляды. Любые мужчины для девушки сейчас табу, а женатые тем более.

Вообще, он не обязан её возить. И Ежова топталась возле машины в нерешительности. Вроде сам позвал, но ей пора как-то пресечь дальнейшие жесты доброй воли. Его жена дома ждёт и сын.

— Спасибо вам, Демид Кимович, за всё. — Сказала девушка, набравшись храбрости. — Деньги я все отработаю, вы на этот счёт не переживайте. Стараться буду изо всех сил. И знаете, что. Вы оставшееся заберите лучше. Чаевые здесь, оказывается, неплохие. Мне хватит их на проживание. — Протянула она все купюры, что Суровый ей вперёд уплатил как о-о-о-очень большой аванс. — Лучше, если как все буду получать, по факту, а не наперёд.

Олеся так и стояла с протянутой рукой. Мужчина не шелохнулся. Он вообще выглядел как статуя. Девушка не намеревалась отступать. Что ж, если сам не берёт, надо сделать, чтоб взял. И переступая через все свои страхи, она взяла его за руку, перевернула ладонь вверх и положила туда деньги. Только не ожидала, что ловушка захлопнется, а её ручка попадёт в плен.