Няня из другого мира

Глава 3

Сумерки сгустились быстро. За окном только-только розовело небо, а в следующий момент все уже утопало в синеватой приглушенной дымке.

Я стояла перед тем самым окном, глядя на улицу сквозь квадраты железных решеток, и нервно разминала пальцы. Несколько минут назад меня, наконец, оставили в покое, но мое одиночество не должно было продлиться долго. В течение получаса ожидался приход неизвестного мужика, для которого меня вырядили в это лиловое непотребство. Лала битый час распиналась, объясняя мне, как следует себя вести. Говорила она много, но, по сути, все сводилось к одному: меньше говорить и быть послушной. Кроткой, застенчивой, покорной. Не самая ожидаемая характеристика для прос… для розы, но, со слов Лалы, именно такую девушку желал господин. К слову, даже сама Лала не знала его настоящей личности. Он наведывался в «Гордую лань» и прежде, когда здесь появлялись невинные девушки – а такое случалось крайне редко. Всегда был щедр и готов заплатить огромные, по меркам Лалы, деньги. Но свое лицо предпочитал скрывать за мороком… что такое «морок» я понимала смутно, но расспрашивать об этом не стала. Какая мне разница, какой будет рожа этого мужика? Узнала только, что морок – особо сложная форма магии, пользоваться которой могут немногие. А содержащие ее артефакты стоят баснословных денег, что указывает на состоятельность и высокий статус клиента.

К этому моменту у меня появился план действий. Шаткий, шитый белыми нитками, но при определенной доли везения он мог сработать.

Как только меня оставили одну, я взяла в ванной один из флакончиков, у которого имелся дозатор с распылителем. Содержимое, насколько я могла судить, являлось чем-то вроде лака для волос. Я перенесла его в комнату и сунула под подушку, намереваясь в нужный момент им воспользоваться. Не газовый баллончик, конечно, но за неимением альтернативы сойдет… надеюсь.

Дверь за моей спиной скрипнула, вслед за чем прозвучал елейный, буквально сочащийся патокой и подобострастием голос Лалы:

– Приятного отдыха, господин.

Скрипнув повторно, дверь закрылась с тихим хлопком, и я ощутила позади себя чужое присутствие. Нет, он не подошел ко мне слишком близко – по ощущениям, остановился на расстоянии нескольких шагов, – но я все равно отчетливо его чувствовала.

Сейчас мне предполагалось обернуться и поклониться, потупив взор.

Быть, как учили, покорной, застенчивой, покладистой… словом, полной противоположностью самой себя.

Пожалуй, мне нужно дать не только гран-при, но и Оскар, потому что со своей ролью я справилась. Сама удивилась тому, как легко получилось развернуться, уткнуться взглядом в ковер и изобразить поклон – в точности так, как меня учили. Ну а волнение даже изображать не пришлось – все внутри и так вибрировало, как натянутая струна… или бомба замедленного действия.

Некоторое время в комнате висела абсолютная тишина, которую вскоре нарушил размеренный стук шагов. Рядом с моими босыми ногами появились начищенные до блеска черные туфли, а обоняния коснулся терпкий аромат парфюма.

– Она не соврала, – еще спустя несколько мгновений прозвучал ровный мужской голос. – Ты действительно похожа на орхидею. Посмотри на меня.

Чуть помедлив, я подняла глаза и столкнулась с направленным на меня пристальным взглядом. Я совсем забыла, что на мужчине будет морок, и вспомнила об этом только сейчас, потому что… потому что видела перед собой нечто странное. Сперва даже подумала, что у меня двоится в глазах.

У мужчины было как будто два лица. Одно – поверхностное, почти прозрачное, с карими глазами и без намека на щетину. А второе словно скрывалось за ним – с аккуратно подстриженной темной бородой, чуть кривоватым носом и глазами серыми, как небо ноября.

Выходит, лицо с карими глазами – это и есть тот самый морок, а с серыми и бородой – настоящее? Но почему я его вижу? Почему вижу сквозь морок?

С трудом подавив желание тряхнуть головой, я чуть прикусила губу и снова опустила взгляд в деланном смущении. Не время думать о мороке и прочих странностях, вообще не до того сейчас!

Пока я вела мысленный диалог, обладатель «двух лиц» сократил разделяющее нас расстояние. Его рука обвила мою талию, и меня настойчиво подтолкнули в направлении кровати. Изображать волнение снова не пришлось, потому что внутренне меня на самом деле колотило… и на этот раз, к сожалению, не от злости.

Казалось бы погребенный за пять лет, давний страх снова дал о себе знать.

Шершавый угол. Ежевика и сигаретный дым. Обступающие меня силуэты…

К горлу подступила тошнота. Паника растекалась по венам как отрава, и с каждым мгновением сдерживать ее становилось все трудней. Хотелось немедленно скинуть с себя чужие руки, оттолкнуть удерживающего меня человека… кусаться, царапаться, сдирая ногти в кровь!

– Тебе будет больно, орхидея, – коснулся слуха горячий шепот, когда я оказалась лежащей на красных простынях. –  Очень больно. Но я научу тебя любить боль…

Извращенец чертов!

Когда его губы, скользнув по моей щеке сквозь вуаль, переместились на шею, меня передернуло.

Пользуясь тем, что у меня свободны руки, одной я заставила себя его обнять, а второй полезла под подушку. Крепко сжав флакон, под удары бешено колотящегося сердца тихо проронила:

– Господин…