Няня из другого мира

Глава 7

Вечером я снова сидела в той беседке, где днем мы рисовали с Сабриной. Солнце медленно оплывало за горизонт, подобное гигантской и круглой свече. Редкие перьевые облака окрасились во все оттенки оранжевого и красного, а над моей головой небо приняло амарантовый цвет. Я смотрела на него сквозь разлапистые ветви невысоких пальм, а рука сама собой выводила что-то на листе бумаги.

С того момента, как лорд Вэйр ушел, я не могла выбросить из головы наш разговор. А еще не переставала размышлять над тем, почему с моей руки исчезла печать.

Как такое могло случиться? Почему?

А ведь артефактор упоминал о каких-то связанных со мной странностях. Да и целитель почему-то спрашивал, нет ли у меня в роду сильных магов… ох, ребята, знали бы вы, откуда я родом!

Не то от бесконечной вереницы мыслей, не то от насыщенности последних дней к вечеру у меня разболелась голова. Все попытки расслабиться потерпели крах – на этот раз не спасало даже рисование. Я понимала, что при своих возможностях Вэйр рано или поздно докопается до правды. И что тогда? Что со мной будет, если о моем иномирном происхождении станет известно?

Когда я думала об этом, то волей-неволей задумывалась и над тем, что нужно сбежать. Просто взять и отыскать способ покинуть этот дом, чтобы потом податься за пределы Маритэйлема. Как-нибудь перебиться первое время, а затем осесть в каком-нибудь небольшом провинциальном городке.

На словах звучало легко, а на деле…

Даже если мне каким-то чудом удастся выскользнуть из дома, покинуть пределы столицы сумею вряд ли. Ладно, если бы Вэйр был просто лордом, так меня ведь угораздило связаться с главой имперской службы безопасности…

Устав ломать голову над извечным вопросом «как быть?», я помассировала гудящие виски. И ровно в тот же момент перед глазами внезапно блеснула яркая вспышка.  

Показалось, что на меня обрушилось небо, поглотив весь окружающий мир и окрасив его в ярко-алый. Раздался громкий звук, похожий на пушечный залп, совпавший с набатом моего участившегося пульса. Сердце гулко билось о ребра, тело налилось свинцом, и я дрожащими руками ухватилась за колонну беседки… только вместо нее почему-то оказалось дерево. Пальцы коснулись шершавой коры, и в тот же миг по обонянию ударил едкий запах гари.

– Беги! – прозвучал истошный женский крик. – Беги скорее!

Не то вдалеке, не то совсем рядом – не понять. Обманчивое эхо исказило слова и передало подхватившему их ветру.

Так больно в груди и нечем дышать…

Пряди волос липнут на влажный лоб, по позвоночнику змеится липкая холодная волна.

– Беги! – повторяется в затуманенном сознании, и эхо повторяет: – Беги, беги, беги…

Не знаю, сколько времени прошло перед тем, как я пришла в себя. Кажется, все длилось меньше минуты, но когда странное видение схлынуло, я еще долго не могла понять, где нахожусь.

Пальцы продолжали дрожать, и я, смотря на них, не узнавала собственных рук. В голове творилась полнейшая каша, а душу охватила сумятица. Надрывный крик все еще звучал где-то на задворках сознания, и чудилось, что в гуляющем по саду ветре все еще присутствует привкус горького пепла…

– Отлично, Вика, просто прекрасно! – глухо обратилась я к самой себе. – Теперь у тебя еще и галлюцинации начались…

Может, я все-таки сошла с ума? Еще тогда – в момент, когда пошла выносить злосчастный мусор? И теперь просто один бред сменяется другим?

Еще немного постояв у беседки, выравнивая дыхание, я кое-как собрала рисовальные принадлежности и поплелась в свои комнаты. В накрывшем меня не то видении, не то бреду я ощущала себя так, словно была не собой. Словно просто находилась в чьем-то теле и видела мир чужими глазами… послевкусие осталось тягостное и жуткое. Чем бы это ни было, повторения я не хотела.

Войдя в дом, вместо того чтобы, как и планировала, пойти к себе, я сменила маршрут и отправилась на кухню. Пусть повара проклянут меня за назойливость, но если сейчас не выпью хотя бы какой-нибудь успокаивающий чай, то свихнусь абсолютно точно!

Не в пример утру, сейчас в кухне было гораздо меньше народу. Всего-то пара поваров заканчивала приготовление заготовок на завтра, да шеф, развалившись на табурете, читал охваченную легким свечением газету.

– Снова вы? – не поднимая глаз от прессы, хмыкнул он.

По запаху определил, что ли? Не удивилась бы – и нос у него внушительный, и профессия обязывает.

– Простите за очередное вторжение, – несмотря на усилие, голос прозвучал глухо и хрипловато. – Можно мне… мятного чаю?

Откровенно говоря, сейчас я бы не отказалась от чего-нибудь покрепче. Но попросить налить мне вина не решилась – хватит того, что нарушила все правила, заявившись прямо на кухню.

– Буду очень признателен, если впредь вы будете посылать за чаем и прочим горничную, – все так же не отрываясь от чтения, вежливо, но со скрытым недовольством ответил шеф. – На моей кухне присутствие посторонних нежелательно.

– Ой, да ладно тебе ворчать, – неожиданно вступилась за меня пожилая повариха. – Совсем невыносимым стал! Чая для гостьи жалко!

По-доброму на меня посмотрев, она покачала головой: