Няня из Парижа

Глава 18

Миле не верилось, что прошла всего неделя с тех пор, как она переехала к Дымовым. Завтра – первый выходной. Никогда в жизни она и не помышляла о том, что будет работать няней. И надо же было такому случиться. Цепь случайных событий и вот она живет на профессорской даче и сидит с его детьми. Мила не могла объяснить, откуда берется это чувство, но казалось, будто она находится именно там, где должна быть. Что все очень правильно. Интуитивное какое-то ощущение.

Невозможно представить, что неделю назад ничего этого в ее жизни не было. Ни Дымова с пронзительными глазами и сложным характером, ни Вити с Соней, ни тети Вали, ни библиотеки прабабушки, ни детского канала в сети. Вот как так бывает? Порой годами в жизни кардинально ничего не меняется, а порой перемены настигают нас, будто посланные кем-то свыше. И тогда все происходит как будто само собой. Люди, которые совсем недавно были совершенно чужими, вдруг становятся очень близки тебе.

Мила открыла шкаф, достала чистые джинсы и футболку. Подумала было о шортах, но отказалась от этой идеи, вспомнив язвительный тон Дымова вчера вечером в его спальне. Опять ведь решит, что все ради него.

А если бы?

Мила усмехнулась. Нет. Не стал бы он к ней приставать. Не будет рисковать девятой няней. Видит же, что поладила с детьми. Не может не видеть.

Но… если бы? Все же.

Это казалось таким нереальным. Чем-т о вроде романа сумасшедшей фанатки с кинозвездой. Странно, почему? Ведь профессор даже не женат. В разводе.

И… что-то явно есть между ними. Притяжение какое-то. Глупо это отрицать.

Причем совершенно не понятно, что это. Приставать он к ней не собирается, на платоническую любовь тоже не похоже. Дружба? Но какая может быть дружба между профессором и уборщицей?

Дымов сидел за завтраком с самым непроницаемым видом. Но Мила уже привыкла к перепадам его настроения. Она привычно сконцентрировалась на предстоящих делах. Сегодня она планировала с помощью Вити и Сони закончить сортировать книги. А еще – посмотреть альбомы с фотографиями. Быть может, на одной из них обнаружится та самая Инна Ильинова, которую так мечтают разыскать дымовята.

С утра лил дождь. Михаил Евгеньевич накинул поверх костюма плащ и взял зонтик. Потом открыл дверь и, кивнув на прощание, вышел в прохладное утро.

Мила вдруг подумала о матери дымовят. Она не осуждала ее. Но понять не могла, как ни пыталась. Как? Ну, просто как можно уйти от такого мужчины?

Дверь хлопнула, и няня отмахнулась от этих мыслей как от наваждения.

Книг оставалось еще довольно много, и до альбомов добрались только ближе к обеду. Четыре штуки в бархатных обложках со страницами из твердого картона и штук восемь бумажных конвертов с фотографиями. Люди, пейзажи, города. Свадьбы и праздники. Встречи и прощания. Целая жизнь в черно-белых тонах. Как и говорил Дымов, почти все фото сзади были подписаны аккуратным подчерком. Прабабушка постаралась – сейчас, десятки лет спустя, ее шустрые правнуки легко могли понять, кто это, когда и где.

Честно говоря, Мила думала, что запала детей надолго не хватит. Шансы найти что-то невероятно малы. Но Витя и Соня увлеклись по-настоящему. Вынимали каждый снимок из прорезей в альбоме и тщательно изучали обратную сторону.

Детство, школа и пионерские лагеря. А вот уже война. Бабуля Дымова была, оказывается, зенитчицей.

А это уже после войны, педагогическое училище. Дальше шли линейки, занятия. Пара свадебных снимков. И вновь детские фотографии.

-Это дедушка Женя, - прокомментировала Соня. –Папин папа.

Мила кивнула. Дошли до пятидесятых. Судя по году выпуска «Тома Сойера» они приближаются к цели. Нужно быть повнимательнее.

На снимках следующего десятилетия главными героями были шустрый отец Дымова, будущий хозяин старого дома, и его младший брал Шурик. Шурик, очевидно, был отцом того самого двоюродного брата, который позже получит в наследство бабушкину квартиру и избавится от книг, а заодно и от альбомов.

Братья ходили в ту школу, где преподавала бабушка. Вполне логично. И снова линейки… И пионерские лагеря… Только качество снимков чуть лучше. Судя по всему, братья Дымовы были довольно общительными – в альбоме было много групповых фотографий, с другими ребятами.

-Я нашел! – вдруг закричал Витя. –Вот! Общая классная фотография. Четвертый «А». А теперь смотрите внимательно! Это вот – наш дед, Дымов Евгений. А это – Ильинова Инна. Они были одноклассниками!

С фотографии смотрела очаровательная девчушка с белыми бантами. Шестьдесят второй год. Сейчас ей за семьдесят. Она и не подозревает, что внуки Жени Дымова решили во что бы то ни стало вернуть ей давно потерянную книгу.

-А вот фотография пятого «А», - сказала Соня. –И здесь Инны Ильиновой нет. В шестом классе тоже.

-А в третьем? – тут же поинтересовалась Мила.

-Сейчас посмотрю, - отозвался Витя. Возможно мы пропустили.

-Не может быть такого, - возразила Соня.

-Я проверю. Нет. Тут ее нет.

-Получается, Инна училась с ними совсем недолго, - резюмировал Мила. –Но, по крайней мере, теперь мы хоть разобрались, кто она. Может, ваш папа даже знает кого-то из одноклассников дедушки, и они подскажут, где найти Ильинову.

-Надо еще попробовать в интернете посмотреть, - подсказала Соня. –Теперь мы знаем примерный год рождения – пятьдесят первый или пятьдесят второй.

Они немного поискали в сети, но никаких следов Ильиновой Инны не обнаружили.

-Она, скорее всего, вышла замуж и сменила фамилию, - предположила Мила.

Витя, тем временем, продолжал листать альбомы, особенно пристально вглядываясь в снимки одноклассников дедушки.

-Как думаете, это она?

На фотографии четверо молодых людей, два парня и две девушки, лет пятнадцати- шестнадцати на вид, стояли на обочине, рядом с мопедами. На заднем плане – лес.

-Слева направо: «Женя Д., Инна И…» - прочел Витя.

Стройная девушка, подписанная как «Иннна И» держала в руках шлем. Длинные темные волосы развевались по ветру.