Няня-кошка для дракошки

ГЛАВА 2

Я проснулась среди ночи, от огромного количества звуков, которые врывались в мои сны.

То что для людей умещается в понятии “звенящая тишина”, для кошки превращается в целую симфонию из звонов различной длины, глубины и тональности.

Нет, я не сразу вспомнила, что на неопределенное количество времени стала кошкой. Просто открыла глаза и поняла, что неплохо вижу в ночи. А уж слышу… и воспоминания о минувшем дне накатили еще неотвратимее, чем все звуки.

Где-то на первом этаже хлопала незакрытая форточка и шуршали шторки. Под полами, в подвале, бегали и пищали беспокойные мыши. Фу, а ведь богатый дом, казалось бы!

На улице перешептывались деревья и ночные бабочки.

Вдумчиво пели редкие птицы. Совсем уж далеко ухали филины и скрипели, как несмазанные качели, совы-сплюшки.

И все это сплеталось в звуковой гобелен. Я могла разложить каждую его ниточку, провести лапкой от конца к началу.

Зажмурилась, потрясла пушистой головой, а потом спрыгнула с кровати, как мне показалось, с оглушительным стуком. Сейчас на этот грохот весь дом сбежится!

Но нет, Ванесса продолжала спать и даже не шелохнулась.

Надо привыкать, что я теперь тонко чувствующее существо с обостренным слухом и обонянием.

В желудке подвывало, хотелось перекусить. Но не мышей же мне ловить, право слово!

В комнате ничего съестного не было. Возможно, в этом мире еще не придумали специализированный кошачий корм. Надо бы как-то заполнить пробел. Но какой бы я корм для себя разработала, будь у меня возможность?

Утренний со вкусом яичницы с помидорами, в первую очередь. Для разнообразия – кошачий творожок и серию йогуртов. Жаль, кошки не пьют кофе.

На обед что-то диетическое, с броколли и морковкой. Хотя, я в идеальном кошачьем теле, нет нужды заботиться о фигуре, так что можно корм со вкусом торта Прага. И под настроение какой-нибудь пельменный. Или спагетти болоньезе.

От таких мыслей в животе поднялась буря.

Я решила выбраться наружу и поискать что-нибудь съестное.

Но только как, если у меня лапки?

Растерянно села у закрытой двери, пытаясь просунуть нос в светящуюся щель внизу.

Уши дернулись от звука, такого заманчивого в создавшейся ситуации. Кто-то стучит ложечкой о фарфор, размешивая сахар.

Один из домочадцев вышел на ночной дожор!

Я попробовала подцепить лапкой уголок двери, вдруг получится открыть. Но нет, надежно заперто.

От безысходности уткнулась головой в холодное и равнодушное дерево. И оно тут же поддалось под моим круглым лбом.

Что это? Волшебство?

Кубарем я выкатилась в коридор, оглянулась и поняла, что нет никакой магии. В комнате, которую мы с Ванессой занимали, предусмотрительно сделали кошачью дверцу.

Кто-то готовился к заселению няни с домашним питомцем. Я заметила острым кошачьим взглядом, что выпил на двери совсем свежий, значит подвижную часть в ней сделали совсем недавно.

Что ж, вперед, на поиск приключений! Мне было не страшно. Я ведь кошка, существо, перед которым бессильны и дети и суровые мужчины.

Сил мне придавали осознание собственной неотразимости и звериный голод.

Кухню я нашла по запаху. Оттуда пахло едой и счастьем. А еще именно там кто-то стучал ложечкой. И общался. Притормозив, я прислушалась.

– Вот поэтому она мне и не нравится! – это сказано звонким девичьим голосом. С долей капризности, будто кто-то сейчас ножкой топнет.

– Тебе, Фрида, не нравится любая барышня, что чуть краше тебя, – тут же ответил голос постарше, надтреснутый, благодушный.

– Да чем она меня лучше-то? – возмутилась Фрида. – Худющая да чернущая. Наш нерд на такую и не посмотрит.

Крадучись, я прошла в кухню, тут же найдя еще одно преимущество своего облика. Я ведь идеальный шпион!

Две женщины, явно служанки Делтайна, чаевничали среди ночи.

– Наш граф и на тебя не глянет, Фрида, угомонись уже! – призвала коллегу к порядку ее старшая подруга. – И вообще кто на работе помышляет о шашнях с хозяином? Это прошлый век. Граф Делтайн такого не любит.

– Настоящей любви служебное положение не помеха! – пафосно заявила Фрида, щекастая блондинка с большими голубыми глазами, наивно раскрытыми навстречу незнакомому мне миру.

– Ох, не том ты думаешь, девка, – покачала головой ее собеседница, высокая брюнетка с длинным, острым как топорик носом, – я вот очень хочу, чтобы наконец у Лиленьки появилась постоянная гувернантка. А то куда это годится? Девочка кочует от няни к няне.

– Ей нужна не гувернантка, а мать! – авторитетно заявила Фрида, облизывая ложку. – Ой, кошечка! Смотри, Бетти, какая она славная.

Обе служанки были одеты в строгие черные платья с белыми передниками, а белые чепцы лежали тут же, на столе, присыпанные горсткой заколок-невидимок.

Дом графа Делтайна прямо-таки учреждение высокой культуры.

– Киса-киса, – позвала меня Фрида, – хлебушек будешь?

– Скажешь тоже, хлебушек! – усмехнулась Бетти. – Посмотри, до чего справная, бока лоснятся. Ей бы рыбку красную или мясца кусочек.

Вот что значит, опытная женщина! Наверняка у нее и с мужчинами все хорошо.

Брюнетка поднялась, попутно разминая косточки, так что я услышала похрустывание, подошла к здоровенному ящику с дверцами по типу шкафа-купе, сдвинула одну из них в сторону. Повеяло холодом. Ага, значит так они хранят продукты.

Бетти вынула деревянную коробочку с такой же крышечкой. Местные контейнеры, надо полагать.

Две минуты – и вот уже передо мной тарелочка с восхитительно ароматным кусочком рыбки. Деликатес!

Я наслаждалась лакомством, а служанки продолжали разговор.

– Не знаю как ты, Фрида, а я собираюсь нерди Ванессе помогать. Пусть малышка к ней привыкнет и шалости свои, глядишь, хотя бы ради этой хвостатой строить не будет.

– Да эти дурочки чопорные сами виноваты! – хихикнула блондинка. – Подумать только, сбежать из дома из-за капризов четырехлетки! То есть, Лили даже четыре еще не исполнилось, а она уже страху наводит на взрослых женщин. Вот уж потеха так потеха.