Няня поневоле. Золушка для лорда-ледышки

2

– Тебя из кухонных в горничные перевели? Перевели. Про личное собеседование говорили? Говорили. А ты бегаешь, прячешься.

Мужик потерся об меня и потащил вверх юбки. Прикосновение ладони к голой коже заставило содрогнуться от омерзения, а гадкий тип, сладострастно выдохнув, прижался к моему рту своими слюнявыми губами.

Я, ошалев от происходящего, попыталась вывернуться, но мужик был больше, гораздо сильнее и мое стремление избежать дальнейшего развития событий понял как то не так.

– Тихо ты, не ерзай, вот же неумеха! Первый раз что ли? Моя сладенькая… – губы снова впились в рот.

Одновременно с этим тип дернул меня к себе, приподнимая, будто собирался на что-то усадить, но я извернулась, двинув ему по ноге.

Он взвыл, встряхнул меня как куклу. Я приложилась затылком о стену, в голове зазвенело, перед глазами поплыли разноцветные пятна. Затем подножка и я на полу, ноги голые, а эта туша навалилась сверху и, судя по всему уже стягивает штаны.

Нетнетнет!

Я что было сил задергалась, принялась брыкаться.

– Помогите! – взвизгнула я, но мне закрыли рот.

А я наконец разглядела эту сволочь. Мерзкие усики, круглые, чуть навыкате глаза.

Лицо приблизилось:

– Последний шанс остаться в хорошем месте, Камелия. Прекрати орать и пинаться и я буду осторожен и ласков. Сделаю все медленно, тебе понравится. Или пойдешь опять котлы мыть и камины чистить за три зо́ла в неделю.

Я моргнула и прекратила сопротивление. Но не потому, что согласилась. Я вообще понять не могла, что он мне говорит. Мне просто стало нечем дышать, а еще моя рука наткнулась на что-то твердое. Что-то, что можно схватить.

Гадкий тип дернул с меня белье…

В этот момент я уж точно не думала, с какой силой ударить. Шарахнула, что есть мочи.

Мужик издал сиплый звук, закатил глаза и обмяк.

Колотясь и попискивая от омерзения и ужаса, я выбралась из-под бездыханного тела. Запнулась о его руку, упала… Из вмятины на его виске сочилась темная струйка, сердце… кажется не билось.

Я… Я его?..

К горлу подкатило.

Поднялась на дрожащие ноги, подтянула на место сползшие… шорты? панталоны? Что вообще на мне надето? Неважно, это неважно, главное поскорее отсюда…

На полках стояли какие-то коробки, а в углу метелки и другой примитивного вида инвентарь для уборки.

Перебирая по стенке, поскреблась к подсвеченному абрису двери. Долго не могла понять, как открыть засов. Наконец справилась, вывалилась наружу.

Свет ослепил. Я снова прижалась к двери и поторопилась ее закрыть. Длинный коридор убегал вперед. По одну сторону, через равные промежутки, тянулись красивые одинаковые двери с резьбой и табличками-номерками, совсем не похожие на ту, из которой я выбралась. По другую сторону находились арочные окна со светлыми занавесками и высокие вазы с цветами в простенках. За окнами – усыпанный снегом большой двор, кареты, люди, горы на горизонте.

Я сошла с ума и брежу, а кладовки не существует, и никакого мужика не было?

Проверять не осмелилась. Неуверенно шагнула к окну.

Из стекла, поверх зимнего пейзажа со средневековым колоритом на меня смотрело отражение. Не мое. Вернее, мое, только странное. Белое лицо, глаза во всю ширь, волосы длинные локонами. У меня никогда таких не было. Я хотела, но как-то…

Платье до пола кирпичного цвета, чуточку мятое и в пыли, шнуровка на груди, рукава, кружево какое-то, передник. Юбок оказалось несколько, а на ногах, поверх шерстяных чулок… разная обувь. На одной ноге вроде как ботильон, на другой туфля со стразами. Моя туфля.

Это сон, это сон, это… бред.

Еще несколько шагов вдоль окон. Затылок по-прежнему болит, локти. На бедрах, как что-то липкое, ощущение от прикосновений.

Разве во сне бывает больно? Или гадко? Запах! Запахов во сне точно не слышно, а здесь?

У похожих на астры свежих, несмотря на снег за окном цветов в вазх был горьковатый прохладный аромат. Хотелось закрыть глаза, свернуться комочком и чтобы ничего этого…

– Камелия!

Я вздрогнула. Снова это имя.

А в коридоре откуда-то взялась девушка в таком же, как у меня, платье и с такой же прической.

В каштановых волосах приближающейся девушки ярко выделялись три тканевых темно-оранжевых розы веночком.

Я протянула руку к своей голове. У меня ничего. Вообще не было, или остались в кладовке рядом с этим?..

К горлу снова подкатило.

– Камелия! – девушка схватила меня за руку. – Идем скорее, там леди И́ннес прибыла, она всегда требует двух горничных, а из свободных только ты. Что это с тобой? – Она шагнула назад, рассмотрела меня как следует и, встревожившись, спросила: – Ты… Ты где была?

– С… Собеседование проходила, – своим, но дрожащим голосом проговорила я, потому что от меня ждали ответа, а это было первое, что в голову пришло.

Незнакомка округлила глаза и на миг прижала ладонь к губам.

– Больно? – в ее голосе было столько сочувствия, что у меня слезы на глаза навернулись. – Присядь. Как неудачно… Что же делать? Мадам Кац с утра орет на всех, и точно тебя не отпустит…