Няня поневоле. Золушка для лорда-ледышки

4

Было не темно, немного сумрачно. Сыпал мелкий снежок. Над дорогой, почти смыкаясь, неподвижно застыли густо усыпанные снегом ветви деревьев. На меня смотрел немного сонный, поросший сизым волосом мужик в кителе, тяжелом плаще, подбитым мехом, но с голой головой.

На меня. Смотрел. В упор.

Очень странный мужик.

Шевельнул треугольными ушами на макушке, дернул темным на кончике носом. Я только собралась глаза протереть, вдруг мне только показалось, что он не совсем человек, как он захлопнул крышку.

– Можете ехать. Все в порядке.

И мы поехали.

Странный мужик, странно, что не сказал ничего. Я даже пощупала и ущипнула себя на предмет внезапного развоплощения. Щипок прогнал дремоту, но и только. У меня начали неметь ноги, да и пальто уже не особенно спасало от холода.

После попыток размяться лежать стало неудобно. Багаж сместился и мне снова упиралось и давило. Пока еще можно было терпеть, но совсем скоро это может стать проблемой. Так же, как холод.

Я надела туфлю обратно. Удачно, что каблуки оказались практически одной высоты. Иначе меня изловили бы еще во дворе гостиницы. Только это мало утешало при прочих перспективах.

Следующие пару часов я провела изобретая новые способы как не сойти с ума от невозможности нормально вытянуть ноги или согреть себя. Может, времени прошло меньше, ведь ожидание в таких условиях подобно пытке.

Я рассказывала сама себе анекдоты, вспоминала стихи, которые когда-то в школе учила, спрятала нос, так как где-то слышала, что так теплее, энергично терла ладони одна о другую, пыталась растирать ноги. И угрожала сама себе страшными казнями, принятыми в средневековье, к которым меня непременно бы приговорили, если бы я не сбежала.

И вдруг меня обожгло осознанием, мне совершенно негде провести ночь.

Надежда была лишь на то, что получится спрятаться в более или менее отапливаемом помещении, когда экипаж прибудет… куда-нибудь. И меня в этом где-нибудь не обнаружат. Но даже если ночь пройдет относительно спокойно, что делать дальше?

Лучше бы это был бред от сотрясения, а я лежала в больнице и… Нет, только не Антон в сиделках.

Но сердце, обожженное предательством и подлостью человека, ближе которого, как я считала, у меня нет, уже сжалось, а душевная боль на какое-то время заставила забыть о физической. Я хлюпала носом в рукав и отчаянно жалела себя.

Какой дурой нужно быть, чтобы тебя использовали как перевалочную базу для поиска более подходящей пассии, у которой и драйв, и безрассудство?.. А у меня нет? Я вот тут вот огого чего натворила! Как бы теперь с этим всем…

Новая остановка добавила мне головной боли буквально. Я встретилась лбом со стенкой.

И испуганно прислушалась. Звук шагов раздался неожиданно. Я даже испугаться, как следует, не успела, как крышку багажного отделения откинули, а меня потащили наружу. Уперлась, как кот лапами, совершенно рефлекторно. Но возница, опознала по хлысту, сунутому за отворот дубленки, уперся тоже. И тут его ноги поехали.

Миг и он, ругнувшись, исчез из поля зрения, потому что я так же рефлекторно ударила по руке, которой он схватился за край багажного короба.

Глухой звук удара, невнятная возня…

– Мне еще долго ждать? – нетерпеливо спросил пассажир, высовываясь в приоткрытую дверцу, и встретился со мной взглядом. А я только решила удостовериться, что возница жив, пытаясь заглянуть под дно экипажа сбоку, откуда торчал внушительных размеров сапог.

Все, лимит удачи исчерпан.

– Ты! – воскликнул мужчина. – Это тебя!..

Что меня, я дослушивать не стала. Сиганула из ящика и на подгибающихся, онемевших ногах ринулась с дороги в лес.

– …Ой! – кричали мне вслед. – …Да! …Ки!

Но я неслась, чудом не врезаясь в темные стволы, с треском проламываясь сквозь кусты, пока не споткнулась и не упала.

Сердце готово было проломить грудную клетку, в горле горело и болело от холодного воздуха, который я, запыхавшись, хватала ртом, руки и лицо жгло от снега. Под юбки тоже набилось, а ведь под ними лишь чулки чуть выше колена, один вообще сполз. Обувь… на месте. Не иначе как чудом.

Я села, кое-как отдышалась, поднялась на ноги, отряхнулась, поправила чулки, огляделась, а через некоторое время поняла, что теперь действительно все.

Сыпал густой, хлопьями снег, синие сумерки опускались на не слишком густой, но внушительный лес. Промокшие ноги и прочие части, стремительно согревшиеся от забега по сугробам, снова начали замерзать, причем с удвоенной силой. Попытка вернуться к дороге по собственным следам не увенчалась успехом.

Сначала все шло неплохо, я двигалась уверенно и бодро. Благо быстро сообразила, что бежать вообще было дурной идеей. Лучше было остаться и попытаться договориться с пассажиром экипажа, на жалость надавить, поплакать, а теперь… Они точно не станут дожидаться меня обратно.

А потом я чуть не свалилась в овраг. Даже удирая, как удирала я, не заметить овраг было бы проблематично.

В какой момент я пошла не туда – непонятно. Да, снег присыпал следы, но не скрыл окончательно, но я все равно спутала их с чьими-то еще, нечаянно пересекшимися с моими.