Няня поневоле. Золушка для лорда-ледышки

8

Тайрон

Когда у Тайрона Айсблума случалась бессонница, он всегда приходил в круглую комнату, любимое место Селесты, его покойной жены и матери Александера.

Это была только ее комната. Там она пряталась в редкие минуты размолвок, иногда рукодельничала или читала. Подарок, придуманный для жены после рассказа Селесты о детстве в поместье тетушки, которая взяла ее на воспитание.

За проказы будущую леди Айсблум часто ставили в угол, читали нотации, а затем оставляли, но обязательно садили рядом большую лохматую пастушью собаку, которая начинала лаять, едва Селеста пыталась выйти без позволения. Поэтому она терпеть не могла углов, больших собак и осуждения.

От собак в Айсблум-холле Тайрон избавился еще до того, как привел Селесту как жену и хозяйку, а комнату, в которой были тщательно заложены и выправлены все углы, презентовал на первую годовщину бракосочетания.

Почему не сразу? Брак был договорным. До венчания они виделись редко. Чувство постепенно выросло из уважения и заботы и оказалось сильнее, чем все предыдущие юношеские увлечения Тайрона.

У них долго не было детей. Селеста дважды беременела, но все заканчивалось трагично. Дело было в магическом даре, который Селесте заблокировали, не желая тратиться на дополнительное обучение приемыша, которого воспитывали с целью выгодно пристроить замуж. Последствия блокировки в раннем возрасте, когда магия еще не проявилась, обычно не давала побочных эффектов, но исключения иногда случались. Селесте не повезло.

Александер родился после шести лет брака. Поздняя, по мнению целителей беременность, да еще такая предыстория. Они сами до последнего не верили в это чудо. Казалось, счастью не будет предела, но…

Раздался стук. Цепочка воспоминаний прервалась.

– Ваша светлость, скоро утро, – сказал из-за двери Клавз.

Вслед за голосом в щель просочился аромат кофе.

Тайрон как-то сразу почувствовал, что голоден, устал, что ему кроме кофе нужна ванна и переодеться. А еще снова придется привыкать к присутствию в Айсблум-холле нового лица.

Собственно, внезапное появление мисс Бризе, а по большей части сопутствующие обстоятельства, как раз и лишили сна, что странно, поскольку подобного с Тайроном не случалось уже пару лет.

Сердце, все еще ноющее от потери любимой, потихоньку излечивалось. Но в самые тяжелые моменты он возвращался в круглую комнату, куда приказал повесить портрет жены, перенес ее любимые вещи и строго-настрого запретил входить.

Магический ключ, внешне похожий на самый обычный, был только один. Его Тайрон всегда носил с собой.

Раз в месяц, он просил Грину, которая работала в доме еще до женитьбы, немного прибраться. В остальное время справлялся артефакт магической чистки, а приобретенная в Остерне эмоклиматическая установка*, изготовленная по специальному заказу, сохраняла в круглой комнате аромат, который царил в комнате при жизни Селесты.

Владелец магазина “Погода в доме”, прибывший вместе со своей компаньонкой снять замеры и взять пробы для эмокапсул, так и остались единственными чужаками, побывавшими за дверью своеобразного мемориала. Тайрон прекрасно понимал, что подобное поведение граничит с одержимостью, но ничего не мог поделать с собой.

– Лорд Айсблум, – напомнил о себе Клавз.

Тайрон встал с кресла, погладил кончиками пальцев переброшенный через подлокотник широкий шарф, даже скорее шаль, которой Селеста укрывала плечи или колени для уюта, а не потому что мерзла. Бросил взгляд на портрет, задержавшись на спокойном миловидном лице со сдержанной, теплой улыбкой. Та же улыбка сквозила в серо-голубых глазах. Художнику удалось удивительно точно отразить внутренний свет, который излучала леди Айсблум.

Тайрон вышел, прикрыл дверь, убедился, что замок заперт и лишь тогда взял кофе с подноса, который держал на одной руке застывший статуей Клавз.

– Вы не спали, ваша светлость? – спросил дворецкий.

– Вы тоже, Клавз? – вместо ответа спросил Тайрон.

– Я старик, в моем возрасте привычно маяться бессонницей.

– Не думаю, что это слишком зависит от возраста, скорее от душевного неспокойствия. Вы нервничаете, Клавз?

– А вы, лорд Айсблум?

– Немного.

– Из-за гостьи?

– Немного, – повторил Тайрон. – Она остается.

– В качестве кого?

– Она будет присматривать за Александером.

– Долго уговаривали? – невозмутимо поинтересовался дворецкий, но Тайрону слышалась скрытая улыбка. Не насмешка, именно улыбка. Клавз служит в Айсблум-холле больше сорока лет, подобное отношение к хозяину, которого он знал ребенком, вполне допустимо. К тому же Клавз никогда не злоупотреблял своим положением.

– Уговаривал не очень долго. Она в весьма затруднительном положении, чтобы отказываться. Взамен я обещал защиту рода.

– Думаете это того стоит, ваша светлость?

– Она выжила после смертельного магического удара, а когда прибывший в дом магиус Пилл попытался привести ее в чувство, целительские амулеты не подействовали, и почти все заклинания, кроме того, что погружает в сон.