Няня поневоле. Золушка для лорда-ледышки

9

Наниматель, или скорее хозяин, ушел, оставив договор у меня. Потом поскреблась служанка, оставила поднос с чашкой какао, оладушкой, похожей на ватрушку из-за творожной начинки, показала, где можно умыться, и тоже ушла.

Ванная и удобства находились за замаскированной под шкаф дверцей. Все знакомых форм и функционала. Немного смущало отсутствие задвижки на двери, но смущение пришлось побороть. Затем я поиграла с режимами подачи воды и тут же, в ванной, нашла еще одну целомудренную сорочку и халат.

Быстро ополоснулась, подперев открывающуюся внутрь дверь похожей на навесную полку штукой. Это наверное, чтобы ванну принимать и при этом читать, например.

Вернувшись в комнату, расправилась с перекусом и взялась тщательно изучать договор. Да. Все грамотные люди делают это до того, как подпись поставить, но не в моей ситуации было перебирать.

Читать сверху вниз оказалось жутко неудобно. Но это куда лучше в сравнении с тем, что я могла вообще ничего не понимать.

Ну вот, стоило задуматься, каким чудом я понимаю написанное, перед глазами поплыло. Пришлось отложить документ и пройтись.

В первый раз я пыталась в окно смотреть, но там было темно. Чуть мерцали садовые фонари, но в основном в стекле отражалась комната и я призраком. Распущенные волосы, длинная белая рубашка, халат нараспашку. Наверняка уже поздно, а сна ни в одном глазу.

Вернулась к договору.

Я действительно оказалась в полной зависимости от владельца Айсблум-холла. А договоров по факту было два. Первый обязывал меня присматривать за ребенком. Взамен я получала полное содержание (проживание, одежда, еда) и некое вознаграждение, которое я могу получить как подарком, так и деньгами, но суммой не более стандартного жалования для персонала верхней категории*. Где бы мне еще про эти категории и суммы узнать?

Второй договор был тем самым договором защиты жизни, и именно благодаря ему я лишалась прав этой жизнью распоряжаться. Свободой тоже. Шаг за границу поместья и закон защиты переставал действовать.

Это что же получается, если меня спеленать и вынести за забор или за ворота вытолкнуть, меня больше ничто не спасет? Так, да не так.

Если буду одна – пиши пропало, но если рядом окажется любой кровный родственник Айсблум, он будет обязан защитить даже ценой собственной жизни. Как данный субъект почует, что защищать нужно именно меня если мы вдруг будем незнакомы, не ясно. Зато теперь ясно, отчего предки его светлости не торопились раздавать добро.

Документы были изучены, светильники продолжали гореть ровно, я потерялась во времени. Сложно сказать, сколько прошло с момента ухода герцога, но спать по-прежнему не хотелось.

Будет очень плохо, если я высуну нос из комнаты и посмотрю, что за дверью? Недалеко. Еще заблудиться не хватало. Снаружи особняк выглядел внушительно.

Надеюсь, здесь в коридорах не каменные полы, потому что обуви я не нашла.

Деревянные. Мозаикой. Не то паркет, не то ламинат. Кое-где ковровые дорожки. До середины стены деревянные панели, выше обои с тисненым рисунком. Несколько дверей. В нишах вазы и статуэтки. Чуть тлеют светильники, украшенные венками из остролиста или сосны с шишками. Тихо. Похоже на спальное крыло для гостей.

Мне нравилось смотреть фильмы про английскую аристократию или что-то в таком же стиле, а теперь я сама в один из них попала. И магия бонусом. Хорошо, что у меня ничего подобного нет. Не представляю, как бы я с этаким подарком судьбы справилась. Наверняка натворила бы бед. Впрочем, я и так натворила.

Но как быть с тем, что я в нынешней действительности вовсе не Камелия Бризе? Признаться? Молчать?

Решила, что буду молчать. Прежде чем откровенничать, нужно разузнать об этом месте побольше. Еще за сумасшедшую примут и никакой мне защиты. Кто сумасшедшую к ребенку близко подпустит?

Я миновала лестницу вниз, там тоже было сумрачно. К внешнему краю перил была привешена гирлянда. Тот же остролист, сосновые ветки, какие-то фигурки из красного стекла. Кто-то дремал на кушетке под большой картиной с видом на особняк. Там, как и снаружи, царствовала зима. Интересно, здесь бывает лето?

Прошла по балкону, еще одна лестница. Коридор тянулся дальше и кажется, сворачивал. Отделка была похожей, но отличалась цветом. И если коридор, из которого я пришла, был похож на гостиницу, в этом атмосфера была совсем иной.

Но далеко мне пройти не удалось. Я услышала голоса и затаилась, вжавшись в одну из ниш.

Говорили герцог и дворецкий с густым голосом.

– …Вы нервничаете, Клавз?

– А вы, лорд Айсблум?

– Немного.

…

– Полагаете, неудачи предыдущих компаньонов для вашего сына в неспособности противостоять его… разрушительности?

– Это одна из причин. О другой мне просто неприятно вспоминать… Надеюсь, мисс Бризе достаточно разумна, чтобы не поступить, как предшественницы. Угроза безопасности и жизни хороший стимул, чтобы найти в себе силы обуздать сиюминутные желания.

…

– В этом мире больше нет женщины, способной завладеть моим сердцем, Клавз.

Потом я шмыгнула обратно. Мышью вдоль стены. Стало стыдно, словно я подслушала что-то очень-очень личное. Да и не дело это, шарахаться по чужому дому ночью. Лучше дождаться утра и попросить кого-нибудь мне все здесь показать.