Няня поневоле. Золушка для лорда-ледышки

15

– Раз уж дело коснулось магии, ваша светлость, я, с вашего позволения, хотел бы протестировать мисс. В рамках ведущегося расследования, – заговорил офицер из надзора. – Как бы там ни обстояло дело с мотивами, но факт причинения ущерба здоровью и побег с места преступления неоспоримы.

Когда он говорил, кончик его большого носа забавно подергивался.

– У вас есть личное дело мисс Бризе из гостиницы. Насколько мне известно, в анкете имеется обязательно заполняемый пункт о магическом образовании, и в нем стоит прочерк.

– Но вам не менее моего так же должно быть известно, что многие подданные Остерна, особенно неблагородного происхождения, обладая даром, не только не развивают свои способности, но и скрывают их. Однако пользуются в быту, хотя это строжайше запрещено в целях безопасности.

– Мисс Бризе магиус? – с толикой брезгливости усомнился герцог. Мне даже обидно стало. – На каком основании сделаны выводы?

– Во время проверки на одном из постов, мисс, находясь в багажном отделении экипажа, где пряталась, сбежав из гостиницы, каким-то образом отвела глаза и одурманила патрульного, что не так-то просто сделать, поскольку осматривавший экипаж патрульный – оборотень. На самом деле он ее видел, но сказал обратное, а вспомнил об этом только спустя несколько часов.

– Что за магия?

– Непонятно. Артефакты среагировали на факт воздействия, но определить принадлежность ни к одной из Школ так и не удалось. Такие же следы нашли чуть позже на стенках багажного короба экипажа. Нет, в экипаже не перевозили никаких артефактов и магосодержащих смесей. Либо у мисс Бризе был с собой артефакт кустарного производства, либо она сама магиус, использующий дар без образования и лицензии.

Три пары глаз уставились на меня с подозрением. Подозрение светлости мало чем отличалось от подозрений жандарма и офицера из надзора, разве что было насквозь фальшивым.

Откуда я это знаю? Просто знаю. Детектор правды, встроенный в договор, работает в обе стороны?

Я максимально выпрямилась и даже чуточку вытянула шею, чтобы рассмотреть, касается ли ладонь герцога Айсблума печати договора. Вот, черт…

То что я была в шоке, еще мягко сказано. Но причиной оказалась не рука его светлости, которая лежала как раз там, где я и думала. Вернее, не только рука. В окне за спиной герцога я увидела два солнечных круга. Будто мне магии и оборотней мало было.

Одно солнышко побольше, второе поменьше. Оба светили, темно-каштановая макушка лорда Тайрона Айсблума отливала красным золотом, а сам Тайрон Айсблум продолжал ломать комедию, ничуть не стесняясь того, что я это прекрасно понимаю.

– Почти все эльфийские артефакты, а также сами эльфы, поголовно обладающие магией, не квалифицируются стандартными артефактами-определителями.

– Вы верно шутите, ваша светлость. Ну какая из мисс Бризе эльфийка? Она даже на полукровку не тянет, – заявил, пройдясь взглядом по моей очень кстати выпрямленной фигуре, жандарм.

– Почему не тянет? Может, она не так изящна, как их олва-эль*, но уж точно гораздо изящнее простолюдинок. А еще у нее весьма говорящее имя – Камелия. Только вслушайтесь – Камэ Эль-Лия**.

– Намекаете на недавно назначенного министра внешней безопасности Мажардии Эсхатэля Камэ, известного тем, что вместо принятого среди эльфов гарема, завел себе школу шпионок? – оживился офицер из надзора.

– Я, магиус Ферет, намекаю, что притянуть за уши можно что угодно, а проверка мисс Бризе ничего вам не даст, поскольку артефакт покажет присутствие магии школы Стихий, моей магии. Ведь с момента заключения договора еще и суток не прошло.

– Тогда я вернусь позже.

– Как вам будет угодно.

Усатый жандарм и офицер из магического надзора ушли. Судя по голосам в коридоре, там их поджидал Клавз, чтобы проводить.

Айсблум посмотрел на меня поверх сцепленных в замок рук, встал.

– Теперь с вами, мисс, – сказал он, выходя из-за стола. – Подойдите.

Я подошла, приняв максимально покаянный вид, и не прогадала. Глаза-ледышки чуть потеплели, но я рано радовалась.

– Трижды в неделю на два часа к милорду Александеру приезжает учитель манер. (hKofF-ki) Полтора часа он будет заниматься с моим сыном и полчаса с вами, чтобы я больше не видел ничего, подобного тому, что произошло сегодня за завтраком.

– А не мало?

– Полчаса? Не думаю, что вы глупее, чем выглядите.

– Полтора, – уточнила я, решив не озвучивать мнение о манерах самого Айсблума в данный момент. Или это считать комплиментом? – Полтора часа манер трижды в неделю для милорда Александера не мало? Я бы добавила.

– Я сейчас не о выходке моего сына, а о том, что вы совершенно не знали, как себя вести, хоть держались при этом весьма уверенно, – он скрестил руки на груди и смотрел надменно сверху вниз. Впрочем ему это легко, он выше почти на голову и, когда стоит вот так, рядом, мне свою приходится приподнимать.

Черт. Опять косяк. Я ему не ровня, чтобы так себя вести и так смотреть. Но пятиться сейчас назад, чтобы увеличить расстояние до более приличного, так же поздно, как изображать смирение, таращась в пол.