Няня-попаданка для наследника генерала-дракона

Глава 19. Сила дракона

— Да, вы не ослышались, именно испытания! Поиск скрытых объектов, разгадывание шифров и выполнение забавных заданий, — с жаром рассказываю генералу. — Между прочим, так можно развлечь не только детей, но и взрослых.

Привожу доводы, объясняю с примерами.

Генерал внимательно слушает, склонив голову набок. Я чувствую, что стоит мне начать, это может стать началом нового этапа не только для воспитания Риона, но и для меня самой.

— И вообще, я устраивала нечто похоже в масштабах комнаты, и Риону очень понравилось! — уверенно завершаю свою пылкую речь.

— Это когда он вопил, обнаружив жука? — усмехается генерал.

— Да, но жук в планы не входил, — резко отвечаю ему. — Это называется форс-мажор, чтоб вы знали!

И тут же сама слегка пугаюсь — а не слишком ли я набрала обороты? Он ведь и разозлиться может, если буду постоянно дерзить. Но как ни странно, генерала мой выпад веселит. Легкая улыбка мелькает на плотно сжатых губах.

— Ладно, посмотрим по ходу дела, как все получится, — решает генерал.

— А вы не могли бы мне помочь? — окончательно осмелев, указываю ему на ветки. — Все слуги заняты, а мне нужно сделать несколько колышков.

В глазах генерала снова мелькает искра веселья.

— Что же, показывай, какая помощь нужна.

Воодушевленная неожиданной уступчивостью генерала, быстро подхожу к груде веток и начинаю объяснять, какие именно мне нужны:

— Вот эти, потолще, подойдут лучше всего. И желательно, чтобы были ровные. А эти, видите, слишком изогнутые.

Он внимательно слушает, его взгляд скользит по веткам, оценивая их пригодность. Затем, не задавая лишних вопросов, берет лежащий возле груды веток топор и проверяет его остроту пальцем.

А потом… у меня даже дыхание перехватывает.

Потому что генерал расстегивает и снимает мундир.

Он остается в тонкой рубашке, под которой перекатываются мощные мускулы. Генерал сейчас невероятно красив — с топором в руке, развевающимися волосами и горящим взглядом. В белой рубашке и темных брюках, заправленных в военные сапоги, он словно воплощение бога войны, сошедшего на землю, чтобы покарать простых смертных.

«Просто идеальное телосложение», — думаю я и сразу же понимаю: а каким еще должен быть дракон?!

Кажется, воздух вокруг него искрится от напряжения. В этом моменте есть что-то завораживающее, первобытное, пробуждающее глубинные инстинкты.

Первый взмах топора рассекает воздух с тихим свистом, и дерево вздрагивает от удара. Еще удар, и еще. Генерал работает молча, с какой-то сосредоточенной яростью, будто вымещая на бездушной древесине все накопившееся. Куски коры летят во все стороны, в воздухе пахнет свежей древесиной.

Генерал продолжает размахивать топором, каждый взмах – разрушительный и неотвратимый.

Изготовив первый колышек, он поднимает на меня глаза. Взгляд прямой, пронзительный, от которого бегут мурашки по коже. На губах играет едва заметная улыбка.

— Подходит?

— Да… — растерянно киваю, когда вижу, как он вручную доводит колышек — просто сильно сжимает пальцами и отламывает лишние куски.

Какой невероятной силой нужно обладать, чтобы одним пальцем легко сломать ветку в руку толщиной?

— Так будет быстрее, — говорит Дарлад и снова принимается за работу. Звук топора заполняет пространство, и мне кажется, что я слышу только его, улавливая каждый удар, каждое движение.

Он начинает ловко обрубать остальные ветки, придавая им нужную форму. Движения его отточены и уверенны. Я с интересом наблюдаю за его работой, чувствуя, как между нами понемногу тает напряжение.

Как завороженная, смотрю на его движения. В каждом ударе чувствуется сила и точность, годы тренировок, подчиненные одной цели. Это уже не генерал, облаченный во власть и чины, а просто сильный мужчина, сражающийся с деревом.

Вскоре несколько колышков лежат на дорожке. Благодарно улыбаюсь генералу:

— Спасибо! Вы очень помогли. Теперь будет гораздо проще закончить работу.

Он лишь слегка кивает в ответ, и я вижу, как снова исчезает эта мимолетная улыбка, оставляя за собой привычную маску серьезности. Но я знаю, что где-то глубоко внутри он тоже получил удовольствие от этой маленькой, неожиданной помощи.

Взволнованно слежу за тем, как он снова облачается в мундир, пряча за суровым обликом что-то искренне и живое, промелькнувшее сейчас между нами. А затем ровной прямой походкой удаляется в особняк. Как всегда — занят. Как всегда — недоступен.

Удивительно, что такой красивый мужчина до сих пор один!

«Наверное, он сильно любил жену», — мелькает логичная мысль. Мысль, от которой почему-то становится очень грустно.