Няня в подарок для драконят

Глава 4.

Я сидела на стуле в комнате Пегги и кормила малышку. Та послушно открывала ротик и смотрела на меня во все глаза.

С помощью экономки я искупала, переодела малышку в сухое платьице со множеством рюшечек, и теперь она довольная уплетала свою ароматную кашу.

– Для новичка неплохо справляешься, – проговорила Варавва.

Я стала немного привыкать к ее необычной внешности, тем более по характеру троллиха оказалось просто ангелом. Терпеливая, внимательная, ловкая, несмотря на немалые габариты и крупные руки, она помогла мне с Пегги, попутно показывая и объясняя все необходимое.

– С чего ты решила, что я новичок? – думала мои старания помогут скрыть неопытность.

– По глазам вижу, боишься ты с дитем управляться. Но любви в твоих глазах не меньше, чем страха, а это самое главное.

– Как такую лапочку не любить? – посмотрела в доверчивые голубые глазки. Надеюсь, со старшими тоже подружусь.

– Долли и Франц хорошие дети, но отец ими совершенно не занимается. Ему важнее фабрика. Как жена померла, только ей и занимается, а до детей дела нет.

– Дела на фабрике идут плохо, да? – спросила своего полезного информатора.

– Да, кажись не ладится у него там что-то. Я в эти дела не лезу, мне своих хватает. Но говорят, долгов у графа много. Вот и пришлось поместье заложить, а оно все равно не ладится. Он же у нас изобретатель. Мечтает больно много, – разворчалась экономка.

– Мечтать не так уж и плохо, – ответила ей, взглянув в окно, за которым уже совсем стемнело. – Иногда мечты сбываются.

Правда порой для этого нужно впасть в кому.

Троллиха ушла убирать на кухне после ужина, мое появление отвлекло ее от этого занятия. А я, накормив малышку, уложила ее в кроватку и спела свою любимую песню про полярного мишку и его добрую маму.

Пегги заснула с улыбкой на губах, обняв своего мягкого мишку.

Убедившись, что малышка крепко спит, я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице, в гостиную. Хотелось поболтать со старшими детьми и поближе с ними познакомиться, заодно узнать, что же все-таки стряслось в их семье.

– Ты точно загадала маму, Долли? – услышала вопрос Франца, когда почти спустилась вниз.

Прислушалась к разговору детей, замерев на ступеньках. Гостиная была через стенку, а дальше широкий арочный вход в нее. Так что перешептывания детей были хорошо слышны.

– Конечно, маму загадала, – настаивала Долли, – наверно наше желание никогда не сбудется, и нам с тобой придется отправиться в ту ужасную школу.

– При маме все было по-другому, – прерывисто вздохнул Франц, будто собирался заплакать.

– Не реви! – потребовала у брата девочка. – Ты же мужчина и ты старше!

– Всего на десять минут, – не согласился с требованием Франц.

– Иногда и десять минут решают, – настаивала Долли. – И вообще некогда плакать! Нам нужно что-нибудь придумать.

– А что тут придумаешь? Нужно просто извести новую няньку, придет другая. Может, она больше понравится отцу и станет наконец нашей мамой?

Железная мужская логика. Мальчишка явно не допускает мысли о том, что дело может быть не в женщинах, а в их отце. Он просто не хочет больше никого терять. Насколько я поняла из рассказов экономки, его жена сгорела в послеродовой горячке, произведя на свет Пегги.

Очень жаль бедняжку. Варавва еще говорила, что при жене граф очень много всего изобрел, открыл фабрику и быстро разбогател. Кстати, он тогда и не был графом, но столько заработал, что смог купить себе поместье и титул. Его изобретения носили магический характер. Он смог создать различные бытовые устройства, которые в основном покупали не маги, желающие облегчить себе жизнь.

Вместе с уходом жены у графа ушло вдохновение.

Дети расстроенно замолчали, а я поняла, что пришло время выходить из засады.

– Чем занимаетесь, мои дорогие? Помимо того, что строите планы, как избавиться от меня? – дети сидели на ковре перед камином. Рядом большая живая ель, богато украшенная новогодними игрушками и золотистыми огоньками. Идиллия на первый взгляд, а на деле мыльный пузырь, который грозится вот-вот лопнуть. Я не могу этого допустить.

– Мы? – дети явно удивились моей проницательности. Я застигла их врасплох. – Мы ничего такого не делаем! – возмутилась Долли, а у самой глазки так и забегали.

Франц, наоборот, виновато опустил плечи и промолчал.

– Предлагаю сплотиться и помочь вашему папе. Да я не ваша мама, но поверьте, я здесь не случайная гостья.

– Вот именно! Ты не наша мама! – Долли подскочила на ноги. – Франц, ну чего ты молчишь! Не время нюни распускать.

Я подошла поближе, опустилась на колени и обняла мальчика. Всем иногда очень нужны обнимашки.

А он взял, да уткнулся в мое плечо. Обняла мальчика еще крепче. Франц часто дышал, пытаясь задушить рыдания, рвущиеся наружу, но не мог.

– Что ты, как девчонка! – злилась на него сестра, чуть ли не топая ножкой в очаровательных белоснежных чулках и лаковых золотистых туфельках. – Папа говорит, что плачут только девчонки, а ты посмотри на меня. Я никогда не плачу, и ты не смей!