Няша-беременяша

Глава 3

– О как.

Это всё, что я смогла выдать в ответ на такое оригинальное утверждение. И не потому, что сказать мне было нечего. Просто это было единственное восклицание лишённое хоть какое-то нецензурного подтекста.

Во всяком случае, я надеялась, что прозвучало оно не так некультурно, как у меня в голове. И уж точно не с теми убийственными интонациями, заслышав которые мои подруги предпочитают слинять до того, как произойдёт «Большой Бада-Бум». А если точнее, до того, как Лёля войдёт в режим «Халк-крушить!» и раскатает собеседника по ближайшей твёрдой поверхности.

И нет. Я не злая. У меня просто нервная система хорошая, заводится с пол-оборота!

– Это будет разумно, – принялся убеждать меня Лёва, за два года знакомства так и не осознавший, что мой милый и «няшный» образ прятал под собой вредный характер и определённую дозу сволочизма. И с энтузиазмом гробокопателя рыл себе яму два на полтора собственными же словами. – Или ты собралась делать аборт? Если да, то я готов помочь тебе материально и…

– Лёвушка, – не выдержав, перебила я этого декламатора. – Помоги мне морально. Избавь меня от угрызений совести по поводу твоего убийства.

– Эм… Прости?

– Сгинь, Шапошников, – я мило улыбнулась, сжав в пальцах вилку и нож так, что побелели костяшки. – Сгинь из поля моего зрения, пока я ещё помню о том, что убивать идиотов запрещено на законодательном уровне.

Бывший в ответ на мою скромную просьбу только глазами глупо захлопал, некультурно открыв рот. Чтобы через мгновение вспыхнуть негодованием:

– Оля, как отец этого нерождённого ребёнка, я…

– Да-а-а бли-и-ин, – я зажмурилась, считая про себя от одного до десяти и обратно. Выдохнула, чувствуя, что злость уступает место обиде и желанию пореветь. И ткнула вилкой в сторону своего визави, выдав. – Лёва, объясняю на пальцах. Во-первых, мы месяц как расстались. Во-вторых, даже если бы это был твой ребёнок, сходиться с тобой я не собиралась. И в-третьих… Лёва, соберись и услышь меня, потому что повторять я не планирую. Так вот…

Набрав в грудь воздуха, я чётко, по слогам проговорила, наблюдая, как вытягивается от удивления лицо парня:

– Это. Не. Твой. Ре-бё-нок!

К счастью для Лёвы, появившаяся официантка отвлекла меня, поставив на стол высокий френч-пресс с моим пряным чаем и новый поднос с пиццей. Смесь ярких ароматов ударила в нос, отключив голову, и я тут же налила себе в чашку чай, попутно схватив руками первый кусок «Маргариты». Зашипела, обжёгшись, и принялась дуть на пальцы.

Чтобы спустя минуты две, продолжая вздыхать, обжигаться и хватать ртом холодный воздух, жевать свою обожаемую вкуснятину. Тем более, в этот раз никто не пытался испортить мне аппетит своими внезапными заявлениями. Ошарашенный моим откровением экс-жених пялился на меня, неприлично открыв рот и разом растеряв весь свой пыл и боевой настрой, а так же львиную долю уверенности в собственной неотразимости.

Я хмыкнула, смерив этого чудака на букву «м» выразительным взглядом. Интересно даже, на что надеялся господин Шапошников, затевая эти разборки? На то, что у меня гормон шалит, эмоции не стабильные и вообще, я вся такая несчастная жду, кто первым меня пожалеет что ли?

Кстати, а как он про беременность узнал? Круг лиц, посвящённых в моё деликатное положение, состоял из трёх, ладно – четырёх лиц: лучшие подруги и…

Нехорошо прищурившись, я вытерла руки салфеткой и вытащила свой телефон. Листнула список контактов до нужного мне имени и, дождавшись ответа на вызов, вежливо поинтересовалась:

– Мелкая, а ты в курсе, что дятлы долго не живут?

Достучаться до совести Анжелики Сергеевны Зеленцовой я не надеялась. Восемнадцатилетнее, амбициозное и острое на язык чудо, по страшному стечению обстоятельств являвшееся моей младшей сестрой, к моим претензиям отнеслось скептично. И, ни капли не смущаясь, заявило, что обет молчания с неё никто не брал, договора кровью она не подписывала и имеет право говорить всё, что думает, всем кто убежать не успел.

Да и вообще, с каких пор такая радостная новость приравнялась к государственной тайне, а?

Возразить на такой аргумент было нечем. Впрочем, как и вставить хоть слово в экспрессивную речь мелкой, которая бодро отрапортовала в конце:

– И вообще, систер! Не мешай пацанов клеить! Чао-какао! – и этот монстр проорал куда-то в сторону, до того как сбросить вызов. – Алё, красавец! Ты куда-а-а?! А кто ж мне обещал свадьбу в Монако, яхту и пять детей минимум?

Ну и как прикажете злиться-то на такое очаровательное чудовище? Тем более, я действительно не делала тайны из своей внезапной и совершенно незапланированной беременности. Так что, возведя глаза к потолку, я положила телефон на стол и искренне пожелала несчастному мачо сбежать до того, как Лика его догонит.

А она догонит. Пять лет в секции лёгкой атлетики так просто из жизни не выкинешь. И увлечение паркуром. В общем, почему-то мальчика было искренне жаль, он брякнул не подумавши, а мелкая уже закусила удила.

– Права была моя маман, – подал голос Шапошников, о котором я успела напрочь забыть. А он словно и ждал этого момента, чтобы смерить меня презрительным взглядом и процедить сквозь зубы коронную фразу всех брошенных женихов этого мира. – Ты меркантильная, мелочная и жестокосердная! Да господи, как же я был слеп!