Ныряй глубже

Самая длинная ночь

- Ты серьёзно возишь с собой кофе в термосе?! Я с каждым днем все больше и больше с ума с тобой схожу, Тин. Кофе в термосе…Честное слово…

После поцелуев посреди настоящего белоснежного ковра, который оказался ковром - самолётом и увёз моё романтичное девичье сердце куда-то в вечный Стамбул, где текут реки восточных сладостей, мы с Виардо залезли в машину.

По правде говоря, мы еле отпустили друг друга. И, если бы не белая сова, невесть откуда взявшаяся, мы бы так и продолжили стоять на снегу. Тин, боковое зрение которого, видимо, было развито лучше, чем у влюблённой меня, вдруг отпрянул, оставив мою персону мало того что в странной позе, так ещё и в тотальном шоке. Когда я распахнула глаза и увидела синие-пресиние очи, отнюдь не принадлежавшие моему блондину, и белые перья, то неожиданно для самой себя превратилась в утку: глаза на выкате, губки-бантиком, руки вообще бессильно обвисли! Белая сова вклинилась между нашими лицами и самым наглейшим образом прервала, быть может, самый лучший поцелуй в моей жизни!

Тин ржал долго! Романтика, облаченная в нежно-розовое платье и страсть - в насыщенно бордовое дружно улыбнулись и ушли в закат. Зеленоглазый хохотал так, что из его рта только и успевал вылетать пар. Я, отошедшая от "совиного шока", непроизвольно начала улыбаться. Места нежной Романтики и горячей Страсти заняли звонкое жёлтое Веселье и теплая оранжевая Радость.

Кстати снежные хлопья к тому моменту вновь закружились, и их скорость довольно быстро начала нарастать. У нас с Ловеласом появилась шикарная возможность не только замерзнуть, но и намокнуть! Хотя.. Холод нас мало волновал.. После предложения стать его девушкой - наконец-таки! - у меня такое количество дофамина, эндорфина и серотонина влилось в кровь, что мне вообще не было дело до - 10 градусов Цельсия, показанных на датчике температуры в машине.

***

Через какие-то жалкие минуты любой смертный, волею судьбы оказавшийся на холме, который по удивительному стечению обстоятельств был олицетворением олимпийского трона богини любви Афродиты, мог увидеть черноволосую девушку, гонящуюся за светловолосым парнем по блестящему снегу при свете луны.

Белая луна. Белые звезды. Белая сова. Белый снег. Хотя вряд ли всё это было белым. Скорее серебристым! В ту ночь, которая всё по тому же удивительному стечению обстоятельств оказалась самой длинной ночью в году, в жизни молодых влюблённых лилось блестящими потоками серебро. Серебро света. Серебро любви.

Ни Финка, ни Тин, плескающиеся в этом серебре, не заметили синюю Ауди, стоящую на склоне так, что было довольно хорошо видно резвящуюся парочку, но сама машина находилась в тени.

За рулём этой синей машины сидел рыжеволосый парень с карими глазами. На лице молодого человека играла лёгкая улыбка. Виталик любил Финку больше жизни и был счастлив оттого, что сестра была счастлива. Пусть даже счастлива с этим Виардо. Дятел и Гусь познакомились в Sarodrive через Дэна. И, надо сказать, безумной любви, как и ненависти, друг к другу не питали. Нейтралитет. Абсолютный нейтралитет. То, что Шипучка замутила со Стейном, как иногда называли беловолосого, стало для Виталика неожиданностью. Не прям чтобы неприятной. Скорее, непонятной. Шипучка не особо хотела изливать душу своему Фанте. Хотя обычно не чуралась этого.

Пару лет назад Виталик был в курсе чуть ли не всех передвижений Финки и Оленя. Разумеется, у него с Глебом случился серьёзный разговор в стиле "Обидишь мою сестру, пожалеешь". Фотограф клятвенно обещал боготворить Фи до конца жизни. Однако слово своё не сдержал. В течение двух недель обладатель нежной кожи освещал мир фонарём под глазом мэйд бай Дятел.

С Виардо Вит тоже имел честь разговаривать. Всё в том же Sarodrive. Дятлов не гонял на байке. Не любил. Но иногда, в случаях крайне исключительных, мой погонять на машинах. И нередко выигрывал. Дэн часто предлагал другу "биться на трассе". Но тот практически всегда отвечал отказом. В тот вечер он приехал в Saro тупо посмотреть на гонки. Развеяться. Дятлову нужно было развеяться. А ещё ему нужны были друзья - импульсивный Черный и рациональный Белый. С Игорем и Дэном Дятел дружил со школы. Парни поступили в российские вузы, а Виталик - в чешский. Рыжий любил Чехию. Любил Прагу. Кстати, торт Прага тоже был обожаем Дятловым. Кареглазый вообще любил сладкое.

Увидев сестру, в компании друга и знакомого, знакомого, который обнимал её за талию, Виталик, мягко говоря, охренел. К такому повороту он не был готов. Но, заглянув в глаза Фи, он вдруг понял, что она счастлива с этим белобрысым. Собственно, на лице белобрысого читалось тоже. Отозвав в сторону Виардо, Дятлов потребовал объяснений. Впрочем, полученные ответы его удовлетворили. Клятву о неприкосновенности персоны сестры в плане обид и всей прочей херни всё же пришлось взять.

Сегодня вечером Виталик, обладающий феноменальной памятью и без цели гоняющий по улицам города, заприметил джип с номером "а138вг". В голове тут же всплыло воспоминание о Финке в чёрном платье, собирающейся на свидание с водителем этого джипа. Машина направлялась за город. Дятлов ничего не смог с собой поделать и, не сдержав хитрой ухмылки, повернул за джипом.

Сейчас же Виталик наблюдал, как парень закидывает девушку в машину. Впрочем, она заливисто хохотала, что освобождало Дятлова от разборок.

Виталик улыбался. Искренне улыбался. И в этот же момент ему позвонили:

- Да?

- Слушай внимательно, парень…

Пока человек на проводе говорил, улыбка сползала с лица рыжего. Глаза постепенно твердели, превращаясь в стекло. И пусть это стекло и было твёрдым, но всё же оставалось стеклом. Стеклом, которое при определённых условиях могло разбиться, поранив окружающих своими осколками.