Ныряй глубже

Сюрпризы на каждом шагу

Я всё-таки не исполнила желание Тина. Белья, черного, кружевного, купленного пару недель назад на мне не было. Был красный раздельный купальник. Алые плавки-бразильяно и такого цвета лиф на завязках спереди. Лично я была в восторге от этого комплекта. Лерке, которая со мной его покупала, купальник тоже понравился. Сама госпожа-будущий патологоанатом купила себе сплошной белый с серым отливом, который очень выгодно подчеркивал фигуру девушки.

В водноспортивный комплекс я влетела пулей. Опаздывала. По - моему бассейн у нас становится местом встреч. Лёнчик с Катей, стоящие в обнимку рядом с зеленым жигули, обоюдно помахали мне рукой, крича в унисон «Привет!». Они, кажется, вместе. Я рада за эту странную парочку. Улыбалась им в ответ вполне искренне. Но откуда у Лёнчика жигули? Надо у тренера моего спросить!

На лестнице я столкнулась с Дмитрием Александровичем –козлосториком. Он был один. Во всяком случае за его широкой спиной я Аньку не увидела.

- Здрасьте. – не без удивления выплюнула я. Меня, конечно, посещали мысли, что я могу встретить препода в водной берлоге своего парня, ведь он сюда вроде как ходит. Причём ходит не один. Но, как это бывает всегда и у всех, встретив вне любимого университета человека, который мне как бы зачёты ставит, я чуть-чуть растерялась.

- Здравствуйте, Афина. – Романов был спокоен. Если он и испытал сестру смущения, то сего не показал.

- Вы плаваете?

Быть умной –это вовремя притвориться тупой и ничего не понимающей. Примерно такое же правило для неожиданных встреч и заполнения неловкого молчания. Спрашивай всё, что угодно. Спрашивай даже то, на что заблаговременно знаешь ответ. Говори, твою мать! Говори хоть что-нибудь! Я знала, что Дмитрий плавает. Но он молчал. А мне стало как-то неудобно. Он же вроде и папин приятель. Мне что просто мимо пройти? Нет, так не пойдет.

- Да. – скупо ответили мне. – Вы, я полагаю, тоже?

- Нет, она только барахтается. – ответил больно знакомый насмешливый голос. В груди заполыхали костры.

Мы втроем стояли на лестничном пролёте: я, историк и невесть откуда взявшийся Августин Виардо. Я смотрела на обнаженный торс своего парня и мысленно пускала слюни. Мысленно же?

- Барахтается? – хмыкнул препод.

- Ага. – расслабленно сказал Тин и сделал пару шагов вниз по лестнице. Сейчас он стоял почти на одном уровне с Романовым: их разделяла одна ступенька. – Как котёнок.

Его зеленые глаза прожигали меня насквозь. Я усиленно пыталась отражать изумрудные лучи. Увы, чакре Анахате понравился бесстыжий зеленый поток.

«А ладно!» - подумала я. И перестала пытаться что-либо отражать. Над моей головой в одно мгновение сомкнулись воды удивительно насыщенного цвета сочной зелени.

- Никакой я не котёнок. – это было первое, что я сказала Тину в тот вечер.

- Угу. Ты дочь Посейдона. Настоящая русалка! - ему нравилось издеваться надо мной.

Дмитрий Александрович, не говоря ни слова, переводил взгляд с меня на Виардо и обратно. А потом показал нам свою улыбку во все белоснежные 32 и также молча удалился. Собственно, его уход нас особо не зацепил. Мы с золотистоволосым были увлечены друг другом. Со стороны казалось, будто я и этот красавчик играем в гляделки. По существу, так оно и было. И когда для меня только нормой стало называть Ловеласа красавчиком? Пусть даже мысленно!

- Эх…Королевна… – он первым прервал наши гляделки. – Ты всегда что ли вслух мыслишь? – Тин улыбался улыбкой чеширского кота.

- Что? – дернула головой я.

- Я красавчик. – нет, это не вопрос. Это, мать его, утверждение.

И тут я поняла, что «красавчикообразный» короткий монолог был произведен мною далеко не в голове. Черт! Дебильная особенность!

- Ты … - я попыталась сбить наглого орла-Тина своей рогаткой. Вот только у меня ничего не получилось. Рогатка меня не слушалась!

- Провокант. Я помню.

- Да. И…

- Манипулятор.

- И…

- Просто не хороший человек, которого…

- … я сейчас покусаю.

Он замолчал.

- Я хотел сказать, «которого ты любишь», но твой вариант мне больше нравится.

- Да ну тебя!

Мы на мгновение притихли.

- Ну что пошли? – прервал бархатный голос нашу тишину.

- Куда? – тупой вопрос, но всё-таки.

- Как куда?! – он наигранно вскинул руки. – Кусаться!

- Пойдем! – голосом твердой девушки-босса заявила я. – Но ты мне расскажешь…

- Что? Как кусаться что ли? – Тин уже откровенно ржал. Впрочем, я тоже нуле сдерживалась.

- Нет! Откуда у Лёнчика жигули?!

***

«Убью рыжую!» - эта мысль крутилась в моей голове всё время, пока я переодевалась в раздевалке. Я то и дело поглядывала на светлые деревянные стульчики, которые задвигались под шкафчики синего матового цвета и думала, насколько на них удобно… Нет! Не сидеть! Хотя… И сидеть тоже. Наглое воображение совсем распустилось и начало подкидывать занимательные кадры со мной и Тином на этих самых стульчиках. А виновата рыжая Аделина, которая бессовестно посмела зарекнуться о сексе в раздевалке. В один момент я даже не заметила, как уселась на один из стульев, погруженная в свои грёзы. Горячие ладони Ловеласа скользят по моему телу, спускаясь от ключиц к талии. Его пухлые, чуть потрескавшиеся губы то зацеловывают мою шею, то со страстным пылом отвечают на поцелуи. Я запускаю руку в его золотистые, немного вьющиеся волосы.

«Чёрт! Аделина!» - я подлетела со стула, схватила полотенце с шампунем и ворвалась в душевую. Душевая… Новый виток бесстыжих фантазий. Мы заваливаемся в кабинку и яро поглощаем друг друга под теплыми струями воды. Всё переплетается. Наши губы, наши разгоряченные тела и вода. Вода, что наряду с кофе стала символом наших отношений. Стоп! Наших отношений? Именно этот вопрос прозвучал в голове и бесцеремонно выплюнул, именно выплюнул, меня в настоящее, где я, всматривающаяся неизвестно куда, стояла посреди душевой с полотенцем в руках. А ещё с шампунем!

Ну всё господа! Афинка чокнулась. Ей на каждом шагу мерещится новоиспеченный парень. Так ещё и непросто мерещится, а голым мерещится! Ещё и с ней, с этой самой Афинкой, в объятиях. Очертеть можно! Нет, это, наверное, нормально. Он же вроде как мой парень. Но почему с Оленевым такого не было?