Ныряй глубже

Прыжок в прошлое

Лидия Алексеевна была особой уникальной для своего возраста. Финка оказалась права: в свои почти семьдесят лет зеленоглазая Виардо не носила растянутые халаты и уж точно не жарила пирожки в литре масла. Женщина жила в доме преимущественно в гордом одиночестве. Хотя стопроцентно так нельзя было сказать. Пусть в ванне стояла всего одна зубная щётка, подружки часто приходили в большой двухэтажный дом, который по всему периметру обвивала виноградная лоза. К тому же Лида часто посещала различные танцевальные тренировки, ходила в бассейн, гуляла по улицам города и по озелененным тропинкам парков, а ещё много путешествовала. Вот и сейчас седовласая Виардо готовилась к поездке в провинциальный турецкий городок Каш, где у неё жила давняя подруга. По дороге в аэропорт бабуля Тина решила заехать в гости к своему единственному сыну и его жёнушке Ире. Брюнетка Ирина женщине нравилась. Лиде вообще нравились люди. Она как-то всегда стремилась даже в бочке дёгтя находить ложку мёда. Её бывший муж Василий Григорьевич тоже подходил под это правило. Хотя бывшим старший Виардо был только формально.

***

Лида познакомилась с любовью всей своей жизни на балу в ковбойском стиле. Её туда потащила подруга, та самая подруга, что жила в Каше. Будущей Виардо тогда было чуть больше двадцати, но старушки-соседки уже записали её в безнадёжно незамужние: во времени молодости этих старушек замуж выходили в лет эдак в шестнадцать.

Это был август. Вечер. Прохладный ветер, несший запах сена и полевых цветов, можно сказать, свёл вместе два сердца. Лида вырядилась в легкое летнее платьице в крошечный черный горох, а бал-фестиваль проходил на открытом воздухе под огромным шатром. Ковбойская шляпа и сапоги с бахромой не спасли девушку от холода. Пока более продуманные товарищи во всю веселились, Лида сидела на лавочке, обхватив себя руками, мёрзла и смотрела на звездное небо. Она бы, наверное, превратилась в сосульку, если бы не темноволосый мужчина, внешний вид которого вообще не удовлетворял дресс-коду. Молодой человек был одет в смокинг. На ковбойском фестивале!

Лида его заметила ещё с самого начала. Грех было не заметить делового красавчика среди толпы неформальных техасавцев. Голубые глаза брюнета тогда как-то сами по себе нашли ярко-зеленые глаза Лидии. Бокал чего-то крепкого, находящийся в руках молодого человека, отсалютовал в сторону девушки, внезапно смутившейся. Блондинка и сама толком не поняла причины (что в сущности было невозможно на тот момент), из-за которой весь вечер высматривала черный пиджак. Кстати рядом с «черным пиджаком» практически постоянно присутствовали два серых. Друзья? Не похоже. Эти двое вообще не были похожи на гостей фестиваля. Скорее, на охранников.

«Что ж ты за важная шишка?» - подумалось зеленоглазой Лиде.

Какого же было её удивление, когда это самая «важная шишка» оказалась рядом с ней на лавочке и накинула на озябшие девичьи печи свой черный пиджак.

Когда Лида и её неожиданный спутник, которого звали Васей, сидели чуть ли не в обнимку и смотрели на ночное звёздное небо, которое молодой человек знал, как линии на своей ладони, во Вселенной с удивительной скоростью перетасовывались карты судьбы и программировалось будущее. Не только будущее Лиды и Василия, но и их детей. А у их единственного внука история вообще обещала быть увлекательной и даже абсурдной.

Весь вечер пара провела вместе, а потом Вася подвёз Лиду домой. Кстати подвёз на новеньких Жигулях, которые тогда только-только начали выпускать. Тогда романтичной белокурой Лиде показалось, что ей звезды послали принца. О том, что её принц в свои двадцать семь был грозой мафии, в узких кругах носившей погоняло Феникс, ибо несколько раз буквально восставал из пепла, Лида узнала гораздо позже. Сказать, что Лида была в шоке – не сказать ничего. Она даже в больнице с нервами лежала. Но от своего уже мужа не ушла, потому что любила, потому что обещала быть с ним и в горе и в радости. А ещё в преступном мире.

Блондинка привыкла к постоянной охране и даже подарила Виардо сына, которого назвали Генрихом, в переводе «богатый, мужественный, правитель, вождь». Сын пошёл характером в отца, поэтому они часто спорили, не уступая друг другу. Рих вообще был копией Василия – высокий, темноволосый, статный, благородный мужчина. Вот только глаза были мамины. Лиде яркий зеленый пигмент достался от её матери. Этот цвет она передела своему единственному сыну. И внуку тоже.

Однажды Василий, всё ещё будучи главой мафии, оказался вновь на грани гибели. В целях сохранения жизни своих близких - жены и сына – он быстро через многочисленные связи официально «развёл» их с Лидой без присутствия последней и отправил семью заграницу, подделав документы и дав совершенно другие фамилии.

Когда всё улеглось Лида с сыном вернулись и вновь стали жить по оригинальным документам. Только вот повторно штамп в паспорте ни Лида, ни Василий ставить не хотели: решили, что им это ненужно.

Через несколько лет отец и сын вовсе перестали не то что общаться, но и поддерживать хоть какую-либо. Генрих уже сам воспитывал сына – такого же зеленоглазого, как и он сам, мальчика Тина. Августина родила Риху Марина – сероглазая блондинка из довольно обеспеченной семьи. Лидия Алексеевна, ставшая уже бабушкой, была приятно удивлена, что внук родился необычайно похожим на неё. Ей он почему-то представлялся брюнетиком, как папа и дедушка, но ребёнок пошёл в маму. Игра генов - и у Лидии Алексеевны появилась копия мужского пола. Любимого внучка назвали Августином, потому что красиво и потому что родился он в августе. Август вообще преследовал семью Виардо. В августе познакомились Василий и Лида. Через год в годовщину своей первой встречи они поженились. Разумеется, в августе. У Генриха и Марины та же история: познакомились и поженились в августе. Ребенка тоже родили в августе. Август вообще принято считать божественным, величественным. Месяц - сказка. Правда, в один год Боги решили показать темную сторону августовской медали.