Ныряй глубже

В ожидании чуда

В прекрасный морозный день у Августина Виардо был обнаружен первый недостаток. Мной, разумеется, обнаружен. Хотя… не могу полностью назвать сие недостатком. А дело вот в чём..

Мой зеленоглазый Аполлон умел опаздывать. Именно умел. Потому что непунктуальность - это прирождённый талант. Не могу сказать, что я всегда и куда угодно прихожу за полчаса! Нет. Такого не наблюдается. Более того, я появляюсь минута в минуту, секунда в секунду. А Тин в среднем везде опаздывает на минут 15. Ума не приложу, откуда он берёт эти 15 минут!

Шутка про 15 - минутный утренний и любой другой секс недействительна. Потому что… эээ… У меня его не было! Секса, в смысле. А значит, и у него! У Тина. Во всяком случае я в это верила. А кому еще мне верить, как не любимому человеку? Разве что самой себе. А Тин уже стал частью меня. Получается, доверяя ему, я доверяю себе. И наоборот. Доверяя себе, доверяю ему.

И да, меня не бесило, что он опаздывает. Ну почти не бесило. Разве что иногда и чуть-чуть. Вот, например, сейчас. Ибо я стою на ступеньках универа и мёрзну. На мне чёрное - кто бы сомневался - зимнее пальто, сапоги и колготки. Капроновые колготки! А на улице такая же погода, как и в день гонок: мороз и солнце. Но мороз - то сильный! Мне кажется, или у меня реально зубы стучат?

Почему я внутрь зайти не могу? Во-первых, я уже вышла. Весомый аргумент. Гениальная логика. Возвращаться назад я не любила. Чего бы это не касалось. А во - вторых, уборщица тётя Люся меня прибьет. Она как раз у входа моет. И плевать наша Люсинда хотела на то, что сапоги у меня, может, чистые. Одногруппник Стёпа - вполне себе великан - сегодня стал жертвой повелительницы швабр. Бежал так, что пятки даже сверкать не успевали. А в спину ему ласточкой тряпочка летела. Половая тряпочка.

Меня в очередной раз передернуло от холода. Всё - таки я теплолюбивое существо. Подышав на ледяные руки, которые по причине моей утренней спешки остались без варежек, я потянулась за телефоном в сумку.

"Ты скоро?" - быстро настрочила я и отправила не абы кому. А своему парню!

"Еду. Пробки. " - прилетело мне.

"Ты на улице? Сильно замерзла? Варежки есть?" - читала я следом.

Узнав, что я почти сосулька, Тин начал извиняться. Ловелас явно не хотел, чтобы я мерзла из-за него. А вот стоило сообщить, что никаких варежек на моих руках нет, как в адрес моей забывчивости полетели проклятия. Виардо обещал пришить к ладоням рукавицы, что-то ворчал про мою аллергию. Переживает, бедненький! Аж приятно стало..

"Какого чёрта, Королевна? Мне как потом твои руки шершавые целовать?"

"Иди лесом! Ну забыла я. Что уж теперь… А руки мои можешь не целовать! Переживу как-нибудь"

На последнее сообщение он мне отправил хитрющий смайлик и всего одно слово :

"Лгунишка"

И следом:

" Не переживешь"

И ещё одно :

" Я слишком прекрасный "

Подняв голову к лучам солнца, я захохотала. Этот человек вызывал меня на эмоции. На позитивные эмоции. Счастливые. Делька говорит, что я буквально "лоиста онеста" ! Это как-то с финского переводится…

А ещё подруга потрудилась найти где-то стих, который по её словам подходит нам с Тином. Подозреваю, что там что-то неприличное! Ходит теперь рядом, активно жестикулирует, хитро улыбается и горлопанит:

"Сина олет минуэли ауринко,

Анан тейли кун йока хэйоста,

Сурен ракаудэн касвоя…"

Или что-то типа того. Боюсь представить, что это всё значит! Аделина ещё так заговорщически мне подмигивает! Рыжая бестия.

- Студентка Апостолиди, у вас всё нормально?

Рядом со мной выросла фигура крепкого темноволосого мужчины. Мужчины, который походу занят. И походу моей подругой. Анька - тёмная овечка - ничего не говорит толком. Вокруг да около и ни фига!

- Всё просто замечательно! - ответила я, продолжая сиять.

- Ты вся сияешь. - подтвердил он.

- Ты тоже. - не осталась в долгу.

Историк был хорошим другом моего папы. Именно поэтому в неформальной обстановке мы с ним общались на "ты". Он сам настоял. Человек продвинутых взглядов. В стенах универа он всё же оставался Дмитрием Александровичем. Не настолько ещё продвинулся. Но бывали и случаи, когда я намеренно называла Диму полным именем в той самой неформальной обстановке, дабы поюморить и указать на его преподавательский статус. Иногда, впрочем, Романов становился козлосториком.. Но это уже совсем другая история!

- Я? - на меня уставился немигающий серый глаз. А красивые всё-таки у Димы глаза. На Леркины чем-то похожи. Только у подруги прям серые - серые, стальные. А у преподавателя - с голубым отливом.

- Ты. - только и сказала я, выдыхая пар на ладони. Эх… и так шершавые все, а сейчас вообще облазить начнут. Где Виардо, мать его?!

- Студентка, Апостолиди, поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду? Я не солнце, чтоб светиться. И ещё… ты почему без варежек? Потом же вся чесаться будешь, как монголо-татары, решившие Русь святую заполучить в 1237 году.

Я ещё раз погрела паром ладони, а после засунула их в карманы.