Нью-Вега

31. Вечерняя болтовня

Чать вторая: Обратный путь в "Колумбию Ди-Си"

Пригород «города Ангелов». Обветшалый трейлер всего с одним хозяином: пьяницей, готовым за деньги продаться с потрохами. Обвожу взглядом заваленный мусором задний двор. В этом округе все существуют примерно одинаково: в трейлерах живя одним днем. Найденный в этом хламе гамак отлично помогает настроиться на дальнюю поездку через всю страну: лежа со стаканом воды. Прохладной воды тут не достать, но и так сойдет. Пилигрим уселся рядом наподобие веранды, сбитой из нескольких досок. Этот парень явно не понимает, что его ждет в поездке со мной – удача очень переменчива в жизни наемника.

На горизонте закат. Прохлада понемногу отвоевывает свое. Тишину лишь изредка пронзает собачий лай на проезжающие автомобили. Чоппер расположил в поле своего зрения, и в зоне досягаемости прямого выстрела: мародеры никогда не спят. Какой же контраст между побережьем и территорией остальной страны. Между разными классами людей образовалась непреодолимая пропасть – один народ стал чужим друг для друга. Богатые не собираются помогать бедным, а нищие ничего не могут сделать при отсутствии денег. Но есть и положительная сторона образования округов – твоей свободе ничего не угрожает. Хочешь жить богаче приезжай к побережью. Если ты сорви голова и обычная работа не для тебя – центральная часть материка к твоим услугам. Как ни крути, но это лучше любой формы диктатуры, которая осталась в некоторых уголках мира.

— И зачем мы остановились у этого пьяницы? Тут же не безопасно, — Пилигрим впервые решился нарушить тишину после нашей встречи.

— Ты, не знаю почему, но очень важный груз. Я готов поспорить, что многие захотят узнать твой секрет. Любой мотель имеет хозяев, а те с радостью продадут информацию третьей стороне.

— За всю свою жизнь никто мне не говорил, что я важный человек. Обычное воспитание в богатом районе города.

— Просто положись на мое чутье. Этот пьяница и до унитаза не дойдет, куда там сливать наше местонахождение другим наемникам.

— Ты первый наемник, которого я вижу.

— Я польщен, — сменяю зубочистку.

— Сколько нам добираться до «Колумбия Ди-Си»?

— Вопрос поставлен неверно. Тут важно вообще туда добраться живыми.

— Смотрю, ты не оптимист по жизни.

— У меня дыра в боку, все тело исполосовано шрамами, голова в ссадинах, левая рука еще не срослась полностью. Как сам думаешь, почему нет оптимизма в моей жизни?

—Но ты жив.

— Похлопал бы, но ты начинаешь раздражать.

— Я ничего не знаю о внешнем мире. У тебя же колоссальный опыт и приличный послужной список, если ты остаешься жив после всех травм. Но не стоит недооценивать меня: в военном деле я преуспевал в своей группе.

— И сколько вас было?

— Десять человек.

— Я не впечатлен.

—Хоть от тебя я надеюсь отношения к себе как к мужчине, а не мальчишке.

— В этом не сомневайся, сопляк, — выбрасывая пустой стакан из гамака.

—Тогда почему у меня нет оружия?

— Не хочу получить пулю в спину.

— Я так и понял, — Пилигрим, встав, оперся о перила в виде одной доски между трейлером и деревянным ящиком на земле.

— Тебе еще придется пострелять – просто поверь на слово.

Несколько минут стояла тишина. Но Пилигрим не угомонился со своими вопросами.

— Как думаешь, почему между бедными и богатыми такой разрыв?

— Люди не меняются… Но это ты у нас учился в лучших заведениях, вот и расскажи.

— Думаю, все дело в гражданской войне. Некоторые историки предполагают, что если бы штаты Севера победили, а не заключили мир с превосходящими силами Юга, то история бы пошла по другому пути. Авраам Линкольн, тогдашний президент, хотел отменить рабство, но умер незадолго до голосования в Конгрессе.

— Рабство то все равно отменили...

— Поздно было. Англия и Франция, в союзе с Россией, выступили за независимость Южных штатов: их сильно обеспокоила блокада портов в затягивающемся конфликте. А вот отмена рабства могла бы склонить к объединению с Северянами. Северные штаты оказались одни в той войне, вот и пошли на компромисс.

— Ты хоть понимаешь, что это все предположения и домыслы. Мы живем в одной реальности: прямо в этой дыре.

— Просто хотел поинтересоваться твоим видением на нашу страну.

— Хочешь мое мнение?

Вылезаю с гамака. Потягиваюсь и следую в трейлер. Из неработающего холодильника достаю бутылку воды. Хозяин мирно валяется под кроватью и сопит непробудным сном. Возвращаюсь на задний двор.

— Пилигрим. Ты очень плохо знаешь людей. Да, возможно победа одной из сторон в гражданской войне могла бы позволить создать единое государство. Твой этот Линкольн получил бы поддержку Европы. А что потом? Навязывание своих законов Южным штатам? Мы сейчас пришли к образованию округов не просто так – это свобода. Каждый в праве объединяться в разные там союзы и жить как ему взбредет в голову. Рабство и так изжило себя и без постановлений правительства: все вкалывают ради куска хлеба. Бизнес отлично уживается между всеми братствами. Кто хочет, тот признает власть леди Колумбии, что гарантирует поставки товаров из Европы. Все очень просто.

— Да, но тогдашняя мечта о Соединенных Штатах Америки под единым флагом выглядит куда привлекательнее всего этого разрозненного общества. Единая конституция помогла бы уравнять права людей и это позволило бы лучше распорядиться имеющимися человеческими ресурсами.

— Утопия – вот как это называется. Хватит жить тем, чего никогда не существовало. Возможно, отмена рабства раньше сыграла бы важную роль в истории, но такого не произошло. Европа поддержала Южан, чтобы спасти бизнес, который остался без поставок из Америки: тысячи европейцев оказались безработными… Не ты один знаешь историю.

Выпиваю половину из бутылки и вручаю ее Пилигриму. Завалившись в гамак, пытаюсь немного расслабиться.

— А ты неплохо знаешь о тех временах. Хотя выглядишь… Ну, малообразованным.