Нюх на неприятности и мужчин

Пролог

— Наташка, ну ты сама виновата, если честно, — сказала подруга, прикрывая халатом наготу.

Халат, кстати, был мой. Видимо, для полного комплекта унижения.

— Ты сама виновата, что разрешила у себя пожить, — продолжила она тем же тоном, раздражённым и уверенным, как будто мы обсуждали не измену, а неправильно расставленную мебель. — Я тебя не просила меня спасать.

— В смысле? — спросила я, удивившись собственному спокойствию.

— В прямом, Наташ, — она вздохнула. — Ты же сама предложила. Сама сказала: «Переезжай, поживёшь, пока не встанешь на ноги». Ну вот. Я пожила.

Она хмыкнула и добавила, уже с усмешкой:

— И вообще, кто пускает подругу жить к себе, когда у неё такой привлекательный муж?

Её взгляд скользнул к двери спальни.

Сейчас оттуда не доносилось ни звука. А ещё совсем недавно было слышно слишком многое, чтобы можно было убеждать себя, будто мне всё показалось.

Злости не было. Ещё один мой недостаток, как выяснилось.

— Оставь себе халат, — сказала я уже у двери, – Считай, это моим вкладом в вашу семейную жизнь.

Город встретил мокрым асфальтом и жёлтым светом фонарей. Люди шли мимо, занятые собой, и это почему-то даже радовало. Мне сейчас не хотелось ничьих взглядов.

— Девушка, извините, не подскажете время?

Я притормозила, машинально полезла за телефоном, взглянула на экран.

— Девять сорок две.

Мужчина улыбнулся, кивнул — и в следующую секунду телефона в моей руке уже не было. Он исчез в толпе так быстро, будто его и не существовало.

Я посмотрела на пустую ладонь и подумала, что день, в общем-то, держит марку.

На следующем перекрёстке стоял мальчишка лет десяти. Он мял в руках пустую бутылку и без особой надежды разглядывал прохожих.

– Тётя, – пробормотал ребенок, стоило нам поравняться. Голос был жалобный, тихий. — Купите воды? Пожалуйста.

Я снова остановилась. Могла пройти мимо, могда сказать «нет». Но вместо этого развернулась и пошла в магазин.

Купила бутылку воды, мне не сложно. Благо, кошелек еще на месте. И, заодно, еще и бублик — мальчик был худой и потому что мне показалось, что так будет правильно.

Он взял всё молча. Без «спасибо». Даже не посмотрел мне в глаза. Просто развернулся и ушёл, будто я была не человеком, а автоматом по выдаче помощи.

Я смотрела ему вслед и чувствовала странное спокойствие. Не облегчение, а подтверждение. Как будто мир в очередной раз кивнул: ну вот, ты всё поняла правильно.

Я помогала всем. Всю жизнь.

Сначала семье — пока никого из них не стало. Потом друзьям, которые, как выяснилось, друзьями не были. Потом приютам для животных — там хотя бы всегда знали, зачем я нужна.

Если бы не ночь, я бы, наверное, пошла туда. Но всё было закрыто. И, кажется, внутри меня тоже.
Мост появился впереди почти незаметно. Старый, с высоким металлическим ограждением и тёмной водой внизу. Я не собиралась туда идти. Но…
На середине моста стояла старушка. Маленькая, в тёмном платке, в длинном пальто, которое делало её ещё более крошечной. Она шарила руками по асфальту, наклонялась, выпрямлялась, снова наклонялась, будто искала что-то очень важное.

Я прошла мимо.

Сделала несколько шагов.

И всё-таки остановилась.

Это был тот самый момент, который всегда повторялся: когда я говорила себе «не надо», а потом всё равно делала. Потому что иначе казалось — я перестану быть собой.

Я развернулась.

— Бабушка, вы что-то потеряли?

Она подняла голову и улыбнулась. Улыбка была слишком точной, слишком цепкой, но тогда я этого ещё не поняла.

— Да вот… — голос у неё был слабый, дрожащий. — Крестик уронила. Маленький такой. Совсем слепая стала, деточка.

Я присела на корточки, хотя колени уже ныли от усталости, и начала смотреть под ноги. На мокром асфальте блестели капли, в трещинах застряла грязь, где-то валялась обёртка от конфеты, чья-то сигарета, какой-то мелкий мусор. Никакого крестика.

— А какой он? — уточнила я, шаря руками по грязной мостовой.

— Золотой. Маленький. Мне его… — она запнулась, словно передумала. — Он мне дорог.

Я искала честно. Я правда искала. В этом и была моя проблема: я даже когда уставала, даже когда мне было плохо, всё равно пыталась сделать «как правильно».

— Не вижу, — я поднялась, чувствуя, как мокрый холод тянется от перил в спину.

— Ты удивительно подходишь, — произнесла вдруг старушка.

Я недоуменно вскинула голову, неожиданно для самой себя отмечая, что взгляд пожилой женщины стал другим. Слишком молодым, слишком острым. В нём было внимание хищника, который оценил расстояние и выбрал момент.

Я не успела даже ойкнуть, не то что отступить.

Её рука вцепилась мне в локоть так, будто это не сухая старушка, а мужчина с рабочими руками. Сильный рывок — и меня дёрнуло к ограждению. Я ударилась бедром о металлическую перекладину, ладони скользнули по мокрым прутьям, сердце пропустило удар.

— Подождите… — выдохнула я по привычке, всё ещё пытаясь говорить по-человечески, словно это могло что-то изменить.

Старушка лишь шире улыбнулась.

— Прости, деточка, — сказала она почти ласково.

И с силой толкнула.

Мир дёрнулся и поплыл. Нога соскользнула, пальцы не нашли опоры. Воздух вырвало из лёгких, будто меня ударили под дых. Я падала вниз — в чёрную воду, в расплывающиеся огни фонарей, в холодную темноту.

И в тот момент, когда я летела, внутри меня вдруг поднялась не паника, а последняя, упрямая мысль — как приговор самой себе, как обещание, которое я должна была дать давно:

Я больше никогда никому не буду помога…

Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю!

Мир, где чувства сильнее разума, а любовь меняет правила.

Спасибо за ваши лайки ⭐️ и комментарии 💛