О бывших...

Глава 3

Непонимание между
мужчиной и женщиной
возрастает, если они
не знают, что
любят друг друга

Фредерик Бегбедер «Идеаль».

Следующая моя влюбленность произошла, когда мне исполнилось 10 лет.
Я отдыхала в лагере под Тюменью. Была весна. За окном накрапывал дождь, поэтому наш отряд собрался в фойе корпуса на нашем этаже. Я, укутавшись в плед, лениво побрела за всеми и уселась в кресло. Остальные тоже расположились либо на диванах, либо на полу.

Кто-то сел около меня на подлокотник. Я нехотя подняла глаза. Это был мальчик лет 10, как и я, с каштановыми густыми волосами, которые в этот момент торчали во все стороны, и голубыми, как океан, глазами.
– Как дела? – спросил он, улыбаясь во все 32 зуба своим вешнушачьим лицом.
– Да все ок, – неуверенно ответила
я, глядя на мальчика своими зелёными глазищами. Но уже в этот момент моё сердце стучало, как ненормальное.
– Меня Стас зовут, – представился он и протянул свою руку.
– Я Настя, – бросила я и пожала его горячую ладонь, высунув свою ручку из-под пледа.
– Слушай, а ты откуда? Я из Нефтеюганска.
– Да ну, ты шутишь?! – переполошилась я не на шутку, что даже другие ребята начали поглядывать в нашу сторону.
– Да нет, что ты, абсолютная правда, – не понял меня Стас.
– Просто я тоже из Нефтеюганска.

Так мы и начали общаться, найдя родную душу в серый дождливый день в лагере. Мы могли разговаривать о наших любимых местах в городе, и никто нас не понимал. Потом нас стали дразнить «тили-тили-тесто, жених и невеста». Несколько раз Стас приглашал меня на дискотеки. И я вспоминала, как это делали мои старшие двоюродные сестры – почти весь день собиралась. Девочки, кто был старше, накручивали мне локоны, слегка румянили мне щеки, красили глаза тенями и тушью а-ля «супер-мегаэффект 3D ресниц». Заканчивала макияж я бесцветным блеском для губ, которая подарила мне бабушка перед отъездом (да, она у меня современная была). Ну и, конечно, куда без наряда, примерить одно, потом другое, пройтись по комнате, словно по подиуму, а затем с помощью общего девичьего консилиума решить, что же именно мне надеть.
В королевскую ночь мы договорились, что не будем друг друга мазать зубной пастой. Да и в ту ночь мы спрятались ото всех в коридоре около кладовой и хихикали надо всеми, кто пытался нас отыскать и измазать.
После того как вернулись домой, мы продолжили общаться. Счастью не было предела. К тому же, мы жили в соседних микрорайонах. Летом мы часто гуляли, иногда пропадали даже до ночи. Но так как
у нас установились белые ночи, и не заметили, что время уже позднее. Мы просто бесились: играли в прятки, догонялки, казаки-разбойники… Эх, беззаботное детство.
В один из летних дней мне в голову пришла идея – начать снова учиться кататься на роликах. И конечно же, я позвала Стаса. Мне было приятно, что он поддерживал меня, не давал упасть. Но в тот день у меня плохо выходило (спойлер – потом я все-таки научилась кататься на роликах), помучавшись немного, я переобулась. В тот момент, рядом с «ракетой» во дворе Стас нашёл карманное зеркальце, почистил его краем футболки от песка и молча с улыбкой протянул мне. Я потом долгое время не расставалась с ним.
С началом учебного года, мы виделись реже. Мы учились в разных школах, а после занятий – у Стаса начали и репетиции (он был солистом в одной из местных групп творческой самодеятельности), у меня же – тренировки по лёгкой атлетике. Поэтому на уроках я иногда крутила на тетради то самое зеркальце и печально вздыхала. Я была словно Рапунцель, которая ждала своего принца и была готова к озорству.
Я даже была знакома с его родителями. Стас пригласил меня на день рождение. В городе стоял мороз под -30, а я как малолетняя дурочка пошла в красивом красном платье, телесных тонких колготках, сапожках, шубейке и шапке, которая, к счастью, как мне тогда казалось, не портила прическу.
До дома Стаса идти было минут 10, не больше, но они показались мне вечностью. Я шла и проклинала себя на чем свет стоит. Холодно было до жути. Но внутри меня летали бабочки, потому в красивую упаковочную бумагу я завернула книгу «Дети капитана Гранда». Стас часто говорил, как хочет прочитать эту книгу.
Я пришла к нему домой вся дрожа, с красным носом и щеками (в тон моему платью). Его родители захлопотали и начали ахать, мол «Совсем деточка замёрзла. Сережа, давай чаю. Будем отогревать тебя».
Я прошла в кухню, где уже сидел Стас, вместо приветствия он подмигнул мне и улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ.
– С днем рождения тебя. Хороших оценок, успехов в творческих начинаниях, радуй родителей, – неумело поздравила я и протянула ему свёрток с бантом.
– А ну-ка, давайте посмотрим, что там! – скомандовала тётя Оля. Она начала аккуратно снимать белый бантик и развертывать синюю в горошек упаковочную бумагу. – Стася, смотри, что тебе Настюша подарила, ты давно о ней мечтал! – воскликнула тётя Оля и открыла обложку книгу.
Оттуда вылетела вложенная открытка и приземлилась прямо на стол. Стас взял её, прочитал мои детские каракули и снова улыбнулся мне. Затем посмотрел на книгу и заулыбался ещё шире своим вешнушачьим лицом.
Начали приходить гости. Внимание именинника перешло на них – мальчишки
и девчонки в возрасте от 10 до 12, не больше. А я сидела в сторонке в зале и грустила. Кто-то из ребят пел в караоке, кто-то подкреплялся сладкими закусками и лимонадом (тогда это были «Колокольчик» и «Буратино», а не ныне модные «Пепси» и «Кола». Хотя я ничего не имею против них). А я сидела и молчала, наблюдала, как Стас общается с девочками и улыбается им, так же как и мне.
Тогда я еще не понимала, что за чувство зародилось во мне. Эта была ревность. Ко мне подошел, кто-то из его знакомых и сказал мол: «Не фига ты похожа на медсестру из «Солдатов», – и убежал.
Стас не обратил на это никакого внимания. Меня это разочаровало. Я позвонила папе и попросила его забрать меня, захватив с собой теплые вещи для меня.
Когда я наконец-то оказалась дома, то смогла дать волю эмоциям и ревела, зарывшись в подушки. А мой кот, который был у меня тогда, пытался меня утешить: тыкался в меня своей головой и лизал мне шею и уши.
Несколько лет назад со мной случилась забавная ситуация. На даче у папы я нашла то самое зеркальце. А на следующий день в гипермаркете встретила его и, спрятавшись за папину спину, шептала в отцовскую спину: «Пап, ну не поворачивайся. Я потом все объясню». Но папа и так все понял. А я поняла, что я на Стаса злилась только тогда в 10 лет. Я плакала всего неделю, а потом уже все и забылось.