О чем базар?

Глава 5

День складывался на редкость продуктивно. За каких-то три часа я успела спасти ни в чем неповинную девчушку от влюбленности, познакомиться с племянницей бывшего одноклассника и приобрести новогодний подарок для брата.

Если мне не изменяют часы и память, то у Макса уроки еще не закончились. Отлично, не стану тянуть с вручением презента.

Десять лет назад я училась в той же самой школе, которая летом должна снабдить Максима аттестатом и выпнуть в большую жизнь. Расписание, как и многие годы назад, располагалось на втором этаже около спортивного зала. Я планировала быстренько разузнать, какой у младшенького урок, но не могла сконцентрироваться.

Как же давно я не навещала родную школу! Ясно теперь, чего Макс так задирает нос. Я-то оканчивала провинциальную СОШ[1], а он учится в пафосной гимназии. Помню в мое время около спортзала стоял живительный фонтанчик, к которому мы сбегались, словно звери на водопой. А сейчас? А сейчас это святое место занял кулер! Вы представляете?! Кулер! В школе! Да у нас шеф изо всех сил артачился, чтобы его в офисе не устанавливать, а тут школа…

Поддавшись шоковому состоянию, я проигрывала сама себе. Проигрывала стойкости и непробиваемости. Я собралась в новый заход к расписанию, но буквально через секунду прозвенел звонок, и двери кабинетов синхронно распахнулись. В одном из них я заметила Алису. Вот мое спасение!

Девушка о чем-то долго переговаривалась с учителем, но я преданно ее ждала. А пока ждала… Давно вы были в обычной российской школе? Короче, за пять минут я разняла две драки. Они, конечно, носили больше показательный характер, но и спокойно наблюдать за шуточной агрессией сил не было.

Все же внутренность родной школы осталась прежней. Более изящная оболочка не изменила сущности.

Когда Алиса вышла из кабинета, я звонко ее окликнула. Девушка резко развернулась и, узнав меня, залилась румянцем:

– Н-н-настя?

Отлично… Я теперь вызываю заикание. Она всегда будет стесняться или после моего примерно третьего племянника оттает?

– Да, я. Я к Максу заскочила, но вот тебя встретила. Последний учебный день перед каникулами? – спросила я очевидное.

– Д-да. Только классный час остался. У Максима тоже. Он сейчас в триста десятом кабинете будет.

– Ладно уж, дома поболтаем. Я вообще-то хотела обещанный подарок вручить, но даже лучше, что тебя встретила.

Я вытащила из сумки заветные билеты и протянула девушке, чей румянец разом заменила пугающая бледность.

– Это была не шутка? «Щелкунчик»? О боже, это же так дорого!

Вот зачем на билетах пишут цену? Только пугают невинных школьниц, другого назначения я придумать не могу.

– Алиса, не вздумай отказываться! – поучительно и строго сказала я. – Что может быть более атмосферным, чем «Щелкунчик», в новогодние праздники? Макс будет в восторге. Не огорчай его отказом.

– Я отдам деньги, – промямлила она.

– Ни в коем случае! Ты еще несовершеннолетняя и не зарабатываешь. А твои родители не обязаны раскошеливаться ради прихотей моего брата. Алиса, это подарок, – настаивала я, вкладывая билеты в ее тонкую ладонь, – а от подарков не отказываются.

– Спасибо!

Мне кажется, или она всплакнула? Я поняла, что с Максом они сошлись на фоне общей непосредственности и порывистости, открытости почти на грани.

– Не за что. С наступающим, Алиса.

– И тебя с наступающим, Настя. Спасибо еще раз!

Дома меня настиг огнедышащий Макс.

– Я думал, что ты пошутила!

Дежавю, чтоб его. Почему все школьники района стекаются ко мне, чтобы поинтересоваться моим чувством юмора?

Я невозмутимо продолжила украшать елку переливчатыми шариками и мишурой. Вечером еще снежинки из салфеток нарежу, объемся мандаринов и окончательно запихну в себя новогоднее настроение.

– Ты ошибся. Ты разве не рад?

– Да я свихнуться готов от радости! Настасич, вот что ты за зараза?

Он так кричал, что елочные игрушки покачивались от напора братца. Пора его успокаивать, а то остаток дня я посвящу не предновогодним радостям, а уборке разбившихся шариков и осыпавшихся с веток иголок.

– Так, Макс, остынь. Тебе ведь нравится Алиса?

Он замялся, но не потому что сомневался, а наоборот – потому что был уверен в ответе. Но он никогда прежде не сознавался в подобных чувствах. Первый раз всегда неловкий.

– Ну? Нравится же?

– Нравится…

– Тогда усвой на оставшуюся жизнь, глупенький Буратино, что ради счастья любимых людей иногда приходится чем-то жертвовать. А Алиса просто на седьмом небе от грядущего представления. К тому же у тебя появится повод сразить ее своей неземной красотой.

Казалось бы, за недолгое время моего наставления Макс успокоился, но вот последняя фраза вернула нервозность: