О чем молчат легенды. Закат проклятого ордена

Глава 2. Вика Караваева

С исчезновения Лили прошла уже неделя. До сих пор не могу поверить в её уход к врагам. Кто бы мог подумать, что судья Грарга ни с того ни с сего решится на переход! Сначала мы думали, что произошла ошибка, недоразумение, и случайно попавшая на вражескую дорогу Лиля скоро вернётся. Теперь уже всем стало ясно, что она осталась у древней Чаши по своей воле. Невероятно! Лиля, которая всегда с таким презрением отзывалась о чашепоклонниках и их светящейся дороге, попросила разрешения на переход у своих злейших врагов.

Анорм ничего не рассказывал о том, что произошло в тот день. Знаю только, что вернулись они с Жермоном без Лили. Король у нас на глазах вынес из хода Грарга Синичку, она была вся в крови, без сознания, но дышала. Анорм на ходу раздражённо бросил:

– Уходите! Сейчас не до вас!

Председатель совета судей остановился рядом с нами и скороговоркой произнёс:

– Лилиана приняла роды и перешла к врагам. Анорма сейчас лучше не трогать.

– Что за бред? – резко переспросил Герберт. – Лили не могла перейти!

– К сожалению, это правда, – хмуро сказал Жермон. – Мы сглупили и сами отпустили её. Но кто мог предположить, что Лилиана... – он махнул рукой. – Анорм пока не хочет обсуждать эту тему. Будем надеяться, что она опомнится и вернётся. Лили должна была посвятить рыцарское отродье Граргу, но сделала всё по-своему. Чёрт с ним, с этим ребёнком, отнесла к Вильгельму – и ладно. Зачем ей самой-то было там оставаться? Анорм отслужил бы за Лилиану Граргу, выпросил бы для неё отдых от служений хоть на год, хоть на десятилетие.

– Запер бы Лили на своей земле, отобрал телефон и кольцо судьи, изолировал бы от всех, – с мрачной иронией подхватил Герберт.

– Для её же пользы, – перебил Жермон. – Лили пришла к нему сама, между прочим, и жила здесь добровольно. У всех сегодня был тяжёлый день, но Анорму особенно не повезло. Он хочет побыть один.

Один он сейчас по-любому не останется, раз притащил на виллу Танюшку. То, что она жива, это, конечно, хорошо. Но зачем Анорм принёс её сюда? Хотел оставить в живых? Тогда стоило отправить её в какую-нибудь больницу обычного мира. Что он вообще собирается делать дальше? Этот вопрос надо прояснить сразу. Не уверена, что нас ещё пустят сюда в ближайшем будущем.

– Что будет с Синичкой? – поспешно спросила я, пока председатель совета не начал настаивать, чтобы мы немедленно ушли.

– Анорм собирается поддерживать в ней жизнь, а дальше разберётся, что делать, – Жермон поморщился. – Убивать Татьяну он не станет. Возможно, отдаст кому-то в наложницы или оставит себе, если Лили действительно решит не возвращаться. Всё, идите, есть вещи, которые тебе, Вика, с твоей почти человеческой чувствительностью лучше не слышать.

Герберт отреагировал моментально. Быстро попрощался с Жермоном и потащил меня за руку к ходу Грарга.

– Что происходит? Чего мне лучше не слышать? – пытаясь сопротивляться, спрашивала я.

Муж молча шагал по ступенькам вниз, не отпуская моей руки. На мои вопросы Герберт никак не реагировал. Заговорил он, только когда мы вышли из каменной арки прямо за своим домом, и ход исчез.

– Викуля, Анорм решил поддерживать в Синичке силы, чтобы она осталась в живых. Не знаю, что задумал Король, скорее всего, он рассчитывает на возвращение Лили, когда та об этом услышит. Анорм прекрасно знает, насколько Лили привязана к Синичке. Во всяком случае, убивать Таню он действительно не собирается, иначе не стал бы тащить её с собой на виллу. Без его помощи она и так не выжила бы. За Синичку пока можешь не беспокоиться. Вряд ли Король в ближайшем будущем причинит ей реальный вред. Пусть Танюшка сначала полностью придёт в себя, а дальше разберёмся, что делать, если Лили к тому времени не вернётся.

– Что я не должна была услышать? – напряжённо спросила я. – О чём говорил Жермон?

– Для верховных рыцарей Грарга единственный способ поддержать жизнь в умирающей и дать ей силы – это взять её за руку, – неохотно ответил Герберт. – Такой дар повелитель дал только Каитону и Анорму, своим первым слугам. Они никогда не использовали эту свою способность, сегодня был первый случай за все века существования ордена. По легенде, чем чище душа умирающего, тем сильнее будут страдания, которые причиняет прикосновение руки верховного рыцаря Грарга. Синичка должна испытывать невыносимую, адскую боль. Жермон намекал, что это может начаться в любой момент, и тебе лучше не слышать её криков.

Я вздрогнула.

– Это же пытка!

– Да, – хмуро согласился он. – Но иначе Синичка умрёт. По Тане было видно, что она долго не протянула бы. А так Синичка выживет, только неизвестно, сколько времени на это может потребоваться. Сейчас меня больше интересует наша Рыжая Молния. Не представляю, как такое могло случиться с Лили, но к Анорму с этим вопросом лучше не подходить. Если бы он не закрыл нам ход, всё было бы иначе! – с досадой бросил муж. – Я понял бы, что она задумала. Успел бы отговорить её или... – он резко осёкся и отвёл взгляд.

Я вспомнила, как тянуло меня к светящейся дороге, и внимательно взглянула на Герберта. Он ведь был одним из рыцарей Чаши и в своё время пришёл в Грарг только из-за Лили.

– Или что? – тихо спросила я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Любимый устало посмотрел на меня.

– Забудь. Не было бы никакого "или". Я просто удержал бы её.