О чём молчат ведьмы.

8.

Спустившись по лестнице, в самых потёмках, Стася увидела белое дерево — это в бабулином саду распустилась старая алыча. Она покрылась тысячами мелких цветков и в темноте выглядела, как осевшее на землю облако. Стася загляделась на алычу и не заметила, что у самого забора кто-то копошится. Она налетела на что-то живое, большое и страшное.

Стася заорала во весь голос. Нечто разогнулось и потянуло к ней лапы. Девушка перешла на визг и, зажмурившись, стала отчаянно колотить по чудовищу сумочкой, пока не услышала:

 — Хватит, хватит, сумасшедшая!!!

Стася застыла с разинутым ртом, услышав человеческую речь.

 — Ты… ты не д-д-д-демон? — спросила она у существа.

Тот шебуршал под ногами, что-то ища, потом радостно воскликнул:

 — О! Нашёл! — В руке существа зажёгся фонарик.

Перед Стасей стоял парень лет двадцати пяти и улыбался. Темноволосый, взъерошенный, плечистый. На щеке красовалась свежая царапина.

 — Это я так тебя? — спросила Стася, указывая на его щёку.

 — Ну да. Пустяки, — он потёр царапину, — заживёт.

 — А ты кто такой? И что здесь делаешь? — продолжала допрос девушка.

 — Меня зовут Януш. Я с фермы. Которая за мысом, — он махнул рукой влево. — Старая Ксения покупает у нас продукты. А сегодня попросила починить ей забор, который вам сломала буря.

 — А-а-а-а, — засмеялась девушка. — Прости меня. А я — Стася.

 — Да я уже понял.

Они вместе пошли в дом. Как только девушка открыла дверь, её окутал тёплый, знакомый с детства запах. Аромат свежевыпеченного хлеба. Старая Ксения вытаскивала новую буханку из печи. А две готовые уже отстаивались на столе на льняном полотенце.

 — Бабуля, ну что же ты! Тебе же было плохо! — воскликнула Стася, снимая обувь.

 — Мне уже лучше. А потом, какой толк валяться? Я вот хлеба напекла.

Ксения, улыбаясь, села на краешек стула, и Стася отметила, что бабуля разрумянилась и действительно выглядела отдохнувшей.

— Молодёжь, идите-ка за стол, попейте чаю, — сказала Старая Ксения и, отломив хрустящую корочку, поднесла её к Стасе: — Как пахнет, внученька! Можно на такой хлеб творожный сыр положить, как ты в детстве любила. С долькой помидора. И обязательно крупной солью присыпать… Или варенья ложечку. А можно и так съесть, — она снова села и, медленно жуя краюшку, продолжила: — Сейчас модны диеты разные. Правильное питание. А я живу по старинке. Что плохого в хлебе? Мне кажется, ничего нет его вкусней! Дом для меня живой, только если в нём пахнет хлебом…

 — Согласен, — подал голос Януш. — Я, пожалуй, пойду.

 — Нет, садись с нами поужинай, потом и пойдёшь! — настояла Ксения.

 Они уселись чаёвничать, и Януш рассказал им, как накануне у них на ферме родился телёнок с отметиной в виде крылышек на голове.

 — Мы его так и назвали — Ангелок, — улыбнулся Януш, и на его щеках появились забавные ямочки.

 — Бабуля, — вдруг вспомнила Стася, — а ты выпила лекарства, которые тебе надо принимать до ужина?

 — Ой, они же у меня закончились! Надо будет завтра купить… — растерялась Старая Ксения.

 — Ты что! — вскочила Стася. — Врач же предупредил, что нельзя пропускать! А тебе же и с утра их пить. Надо пойти в аптеку! Ходу-то до посёлка час с небольшим!

 — Не пущу! Даже не думай. Темнота какая! — схватилась за сердце Старая Ксения, поглядев в окно.

 — Я могу проводить, — несмело предложил Януш, — только матери позвоню, что задержусь, чтобы она не волновалась.

 — Ну, если только так, — согласилась бабуля, — ты парень надёжный.

Януш вышел поговорить с матерью. А Стасе позвонила Агния, пока девушка обувала сапожки.

Мать распекала её за то, что мало звонит и не сообщает их новости.

 — Мам, да всё у нас как обычно, ты не волнуйся.

 — А к экзаменам готовишься? — спросила та.

Стася молчала, не зная, что ответить.

 — Ну так и знала, что нет. Пообещай мне учить! — твёрдо сказала Агния. — И ещё, я прочла, что у нас выше по улице будут строить новые дома. Думаю, надо уговорить Ксению купить там квартиру. Продать дом, да к тому же у неё есть ещё накопления. Ты, кстати, не знаешь, много ли?

 — Нет, — промямлила Стася.

 — Она жила бы рядом. Всем было бы удобно. А потом эта квартира досталась бы тебе! Её можно будет тоже после продать и переехать в столицу! Здорово я придумала?

 — Мам, не будем об этом сейчас…

 — Ну, ладно, — успокоилась Агния. — Но всё же, какая ты у меня… неповоротливая и к жизни неприспособленная…

Стася выдохнула, когда закончила разговор. Бабуля в это время положила одну из буханок в сумку и протянула Янушу:

 — Бери. И спасибо за помощь!

Ребята вышли в темноту. Януш вытащил фонарь и освещал им путь. Сзади шумело море, над ними плыли тёмно-фиолетовые облака, тускло подсвеченные месяцем, и пахло чем-то сладким, тревожащим сердце.