О чём молчат ведьмы.

21.

Утром она проснулась поздно, вскочила, сбежала вниз и очень обрадовалась, что Агния уже ушла. Быстро наведя порядок, вытерев невидимую пыль с многочисленных статуэток в маминой спальне, она убрала ванную и побежала на пристань. Там назначила встречу Вига.

Подругу Стася увидела сразу. Вига стояла в светлом платье, красиво опёршись на парапет. Её волосы, словно грива вороной лошади, развевались по ветру. Вот кто был похож на яркую красивую ведьму с картинок! Чёрные глаза, алые губы, отстранённый взгляд сквозь людей. На неё оборачивались: мужчины — восхищённо, женщины — завистливо.

Вига увидела Стасю, и её бесстрастное лицо тут же расцвело.

 — Милая, как же ты похорошела! — Вига кинулась к подруге, и они обнялись. — Стася, я принесла тебе подарок!

Вига вытащила из сумочки красивый розово-молочный шёлковый шарф.

 — Его можно носить как угодно! — и она нежно обвила его вокруг талии подруги, прижавшись к ней. — Как же я скучала по тебе, Стасенька!

Они двинулись в любимое кафе, спеша рассказать друг другу все новости. Погрустили о Старой Ксении, поговорили о любви, потом, выпив по большому бокалу любимого лимонада, отправились в дамский магазин.

 — Ах, Стася, сегодня вечером собирается наша компания! В кафе. И все ждут тебя. Ты должна прийти, — выглянула из примерочной в отделе белья Вига.

 — Но ко мне приезжает Станислав, — растерялась Стася, сидевшая на пуфе перед подругой.

 — Мы недолго, а потом все разбегаются на свидания, — успокоила её Вига. — Ну как?

Она вышла в ярко-алом купальнике, продефилировав перед Стасей.

 — Моему Эрику понравится?

 — Эрику? У тебя же был Свен.

 — Ах, Свен... Он дурак, — надула губы Вига. — И очень жадный. Мне кажется, мы расстанемся. Сейчас я увлечена Эриком. Он такой опытный. И потом, он богатый. И невероятный душка.

Вига заскочила в примерочную, набрав новую партию нарядов.

Из магазина девушки вышли довольные. Вига купила себе новый купальник, а Стася — красивые лёгкие лодочки на низком каблуке, в которых было очень удобно.

К ним пару раз подходили знакомые, и все опять с интересом смотрели на Стасю, которая пока не привыкла к своей популярности. Многие о чём-то пытались её попросить. Спасибо Виге, та ловко всех отшивала. Стася была ей очень благодарна.

В обед девушки разошлись, договорившись встретиться в кафе позже.

Стася сбегала домой, приготовила бабушке еду, разложила её по контейнерам и отправилась в больницу. Она решила выбрать более длинный маршрут, но зато он проходил через пару скверов. Стася остро чувствовала, как ей не хватает зелени...

В городе сегодня было ветрено. Но от этого на небе не осталось ни единого облачка. Ветер разогнал все. Чистое голубое безбрежное пространство над миром. От такой лазури всё в природе казалось ярче: цветы, деревья, трава... Стася была бы и рада полюбоваться, да только ветер всё время сыпал ей в глаза невесть откуда подобранный песок. Всё вокруг в движении, в каком-то хаотичном неистовом танце. Ветер трепал волосы и подол платья. Но она любила такую погоду, когда вихрь перемешивает воздух, качает ветки, взбивает причёски прохожих на свой лад. И потом, каждый порыв приносил далёкий запах леса, моря. Свежий, тревожащий душу.

Стася по-детски пронеслась по аллее парка больницы, потом по коридору. И ворвалась в палату бабушки. Все женщины лежали на своих кроватях. Стася вежливо со всеми поздоровалась. Она вытащила еду; пока бабуля ела и рассказывала о том, какие сегодня делали процедуры, Стася разглядывала палату. У каждой кровати стояли тумбочки. У всех пациенток они были завалены лекарствами, газетами и разным хламом. И только тумбочка бабушки сияла чистотой. На ней стояла маленькая баночка с цветочком и лежала книжка. В этом была вся Старая Ксения. Где бы она ни появлялась, она во всё привносила красоту и покой. Даже если её пространство ограничивали больничной койкой и тумбочкой.

Стася погладила Старую Ксению по руке.

 — Пойдём, — неожиданно предложила ей бабушка, — в другом крыле есть прекрасный кафетерий! Там пекут такие чудесные пончики!

Они взялись за руки и, как две школьницы, которые что-то задумали, побежали по коридору.

Кафетерий был маленьким и очень уютным. Чай надо было наливать самим из большого кулера. Стася растерялась, перед ней стояли чашки — одна роскошная, с розовыми цветами, остальные попроще — просто белые. Девушка не знала, какую взять. Ксения подошла и протянула ей красивую.

 — Всегда бери от жизни лучшее, не раздумывай! — сказала она внучке.

Они, присев в уголке на кожаный диванчик, стали поглощать вкусные пончики, щедро обсыпанные сахарной пудрой, и тут же обзавелись белыми усами. А Ксения продолжила:

 — Из двух кружек, даже когда у нас их было только две металлические, я всегда выбирала лучшую. Сначала лучшую — мужу, а потом лучшую — себе. И он делал так же. Поэтому мы с Казимиром и жили так славно. Потому что каждый хотел сделать жизнь другого проще и красивее... И вообще, — сказала Старая Ксения, откинувшись, — не спеши жить. Наслаждайся. Наполни свою жизнь смыслом и покоем. Каждое её мгновение. И не иди за кем-то. Иди туда, куда просит душа. Если встретила любовь, главное, чтобы вам было по пути. А иначе всё бессмысленно, всё равно рухнет, коль вы идёте в разные стороны и хотите разного.