О чём молчит озеро

Парфюмерщица

Сегодняшний день обещал быть жарким, так как утро уже удалось теплое. Сегодня мне захотелось вспомнить то, что раньше входило в мою рутину. Каждое утро в Марьяне у меня начиналось с подъемом вместе с солнцем и купанием в прохладном озере. А раз судьба вновь свела меня с этим место, то искупать я обязана. К тому же это были уже последние теплые деньки.

Спустившись с холма вниз, я вновь встретилась с красотами озерной глади. Только что вышедшее солнце и розоватое небо отражались в кристальной воде. Птицы снова исполняли свои лучшие куплеты, а приятный ветерок щекотал кожу, оставляя на ней мурашки. Переполненная предвкушением, я стала попутно снимать с себя одежду. Вот я уже без обуви, олимпийки и резинки на волосах. Остальная одежда так же полетела бы на землю, если бы я не заметила чью-то фигуру, сидящую на деревянном помосте.

Этот кто-то держал в руках скрипку, не решаясь начать играть. Смычок замер на мгновение, застыв в воздухе, и вот - легкое движение, и первые ноты коснулись струн. Мелодия родилась тихо, затем окрепла и поплыла, заполняя пространство, заставляя затаить дыхание. До этого момента я никогда по-настоящему не слушала музыку. Она была для меня лишь фоном. Но эта скрипка открыла во мне что-то новое, доселе неизведанное. Её голос был подобен соловьиной трели и строке великого поэта, полной глубины и смысла. Я ловила каждый звук, желая, чтобы это длилось вечно. Но мелодия неумолимо приближалась к финалу, окрашиваясь всё более трагичными нотами. Мне не терпелось увидеть музыканта, что подарил мне это чудесное мгновение.

Я подошла, как можно незаметнее, ближе. Этим волшебником оказался молодой парень. Он сидел спиной ко мне, и не замечал моего присутствия. Его пальцы продолжали чарующе скользить по грифу. И мне казалось, что в этот момент он улыбается, прямо как я. Завершающие волны звуков запечатлели это мгновение, надежно сохранив в сердце. Смычок оторвался от струн, музыка затихла. Я зааплодировала, это вышло невольно от того неловко. Засуетившись, он развернулся ко мне лицом. Его белая, точно январский снег, кожа налилась ярким румянцем.

— Прости, я не хотела тебя напугать. Ты великолепно сыграл! У меня впервые такой восторг от музыки! — и я впервые была столь открыта в своих эмоциях с незнакомцами - это стало для меня удивлением. Парень от моих слов засмущался еще сильнее, опустив глаза.

— Я очень давно не играл. Спасибо — этот голос я точно где-то уже слышала. Я присела рядом с юношей, пытаясь аккуратно вглядеться в его черты. Но не найдя в них ничего знакомого, произнесла.

— Твой голос мне кажется знакомым.

— Несколько дней назад я шел вдоль берега, когда заметил тебя — деликатно произнес он, стараясь не навредить своими словами.

— Спасибо — отчего-то я произнесла это шёпотом, чуть слышно. Но он услышал.

Солнце уже почти вышло из-за горизонта, освещая землю. Я вспомнила тот день, представила какой переполох устроила. Почему-то пыталась понять, что чувствовал этот парень, когда увидел на берегу незнакомую девушку без движений. И чтобы сделала я, оказавшись на его месте. Сориентировалась? Не испугалась? Не поддалась бы паники?

— Что ты делаешь здесь так рано? — спросил он, толи специально толи от смущения совершенно не смотря в моё лицо.

— Я и сама не знаю. Я просто захотела прийти сюда, искупаться. У меня это с детства. Привычка.

— Марина говорила, что ты потеряла память.

— Дааа — протянула я, осознавая. — Так и есть. Просто что-то нельзя вынести из памяти, даже самой страшной амнезией. Видимо в моём случае - это привычка купаться по утрам в водоеме. А что здесь делаешь ты?

— Здесь спокойно. И мне хотелось поиграть. — Его пальцы коснулись скрипки с такой нежностью, будто это было живое существо. Он развернулся в мою сторону, но взгляд его по-прежнему был прикован к инструменту. Это дало мне возможность рассмотреть его получше. Черты его лица были удивительно гармоничны - тот редкий тип мужской красоты, что запоминается надолго. Прямой, четко очерченный нос выдавал в нём спокойный и волевой характер. Фарфорово-бледная кожа контрастировала с иссиня-черными волосами, а на скулах лежал лёгкий, едва заметный румянец. Мой взгляд скользнул ниж и задержался на тонком, почти изящном шраме, рассекавшем его верхнюю губу.

Он, казалось, почувствовал моё внимание. Поднял глаза, и наши взгляды встретились. Глаза цвета ясного неба, пронзительные и светлые, сияли в лучах солнца. Смущённо улыбнувшись, он бережно уложил скрипку в чехол, и в этом движении была какая-то особая, бережная грация.

— Мне пора, было приятно познакомиться. До свидания.

— И мне, пока.

Он ушел. Я осталась одна и почему-то желание купаться пропало. Я осталась сидеть, наблюдая за рассветом, который подходит к концу.

Почувствовав небольшой голод, я поняла, что пора возвращаться домой. Хоть солнце сияло уже на небе, на улицах поселка было тихо, лишь самые кропотливые хозяева выгоняли коров в стадо. Я почти подошла к дому, но на расстоянии пары метров остановилась. Возле калитки крутился знакомый силуэт. Гладко выглаженная синяя рубашка и погоны служили этому силуэту отличительной чертой.

«Ну конечно, это по мою душу» — подумала я и смело, хотя совершенно нехотя, пошла прямиком к моим мучениям.

— Юрий Петрович — крикнула я, в паре шагах от товарища полицейского. Он тут же обернулся, не ожидая встретить меня на улице — Доброе утро. Я так понимаю вы ко мне?