О чём молчит озеро

Исследуя души

Вся улица была пронизана громогласным пением, доносившимся из отдела милиции.

- Что опять праздник у нашей милиции? - с возмущением спросила старуха у своего старика.

- Это и неважно. Слышь, как стараются сердечно.

Покачав головой, старуха отобрала у старика лопату и пошла дальше.

В скромном кабинете 27 пир стоял горой. Притащив откуда-то дубовый стол и накрыв на него пиршество, милицейские уселись кругом. Главным блюдом дня стали водка, малосольные огурцы и черный, свежий хлеб

- Поклонись до земли своей матери и отцу до земли поклонись. Мы с тобою в долгу неоплаченном свято помним об этом всю жизнь - песня лилась рекой, голоса сливались в один, образуя тяжёлый звон. Юрий Петрович остановился, не подпевая более товарищам.

- А ну тишина! - крикнула он, ударив кулаком по столу - 10 лет ни отца ни матери не видал, а вы мне тут душу рвёте - проговорил вполголоса Тарасов, наполняя рюмки сослуживцам.

- Простите, Юрий Петрович, мы не подумали - извинился Утяпкин, сидевший по правое плечо от него.

- Тогда - с икотой проговорил Антонович - Выпьем за родителей!

- За родителей! - скандировали остальные под звон рюмок.

Темная ночь окутывала просторные улицы Марьяна, когда трое пьяных милицейских - Тарасов, Утяпкин и Антонович - шатаясь, возвращались домой. Улицы были пустынными, только слабое освещение единственного фонаря и тусклые огни из окон домов озаряли им путь. Все трое были в полном беспорядке, и каждый из них испытывал сложности с передвижением. Так что оперевшись о плечи друг друга, они вышагивали почти маршевым шагом.

- Жениться тебе надо, Юрий Петрович - снова завёл свою шарманку Антонович

- Опять ты о своем, ну вот какого дьявола ты узрел в женитьбе?

- Как же, Юрий Петрович - вмешался Утяпкин - Вот пришли бы вы сейчас домой, а вас жена бы встретила, обогрела и ужином накормила.

- Это, Утяпкин, кому как повезёт.

- Ну, нам же с Алексеем повезло. Марфанька моя - какая хорошая баба! А борщ какой варит!

- Тебе лишь бы пожрать, Утяпкин - сказал Тарасов, а затем немного помолчав, добавил с тяжестью на душе - Нет, меня везение, братцы, стороной обходит.

- Это ты слепой просто, Юрий Петрович. Такая женщина к вам не ровно дышит!

- Это ты об Аде Андреевне?

- О ней, о ком же ещё?! Так и вьётся возле вас, так и вьётся

- А я тоже заметил - подал голос Утяпкин

- Только вот дамочка она не из простых. Особый подход нужен - продолжил Антонович - Но упускать такую нельзя

- Ни в коем случае! - поддакивал Утяпкин

Юрий Петрович резко отстранился от товарищей, чуть не потеряв равновесие. А затем онемевшем языком произнёс.

- А что, чем чёрт не шутит! - развернувшись на пятках, он приказал - За мной!

Они почти подошли к дому, где жила Ада Андреевна. Как заметили дом в соседях, где росли роскошные цветы трёх видов.

- Утяпкин, рви!

- Что вы, Юрий Петрович, это ж преступление - он произнёс «преступление» шёпотом и осмотрелся по сторонам.

- Это государственная необходимость, рви, кому сказал!

Не осмелившись перечить своему начальнику, Утяпкин одним ухватом сорвал все цветы и всунул их Тарасову, а тот, сказав «вперёд» смело направился к дому Ады.

Товарищи остались позади, бросив ему «Ни пуха ни пера». Юрий Петрович остался за забором, всматриваясь в окно. Там горел теплый свет. Ада Андреевна в домашней одежде, с распущенными витиеватыми локонами лежала на кровати, держа в руках книжку. Он простоял несколько минут, не замечая сам, как любуется девушкой. Очнувшись от наваждения, он поднял с земли крошечный камень и кинул в окно. Девушка испугалась, поднялась с кровати и удивилась, видя практически под окном Юрия Петрович. Отворив окно, она вопросительно окликнула его. Тот кинул ей букет, но он не долетел, упав на землю

- Зачем вы пришли сюда в такой час?

- Я пришёл вам предложить романтическую прогулку - он оглянулся, указывая рукой на небо - Под звёздным небом. Так сказать, в знак уважения и всего чего сами пожелаете

- Спасибо, Юрий Петрович, но больше всего на свете я сейчас хочу тишины и покоя.

- Да?

- Да. И, Юрий Петрович, не морочьте себе голову, строить со мной амуры - гиблое дело.

-Что?

- Поищите кого-нибудь другого. Спокойной ночи, дорогой, Юрий Петрович - она закрыла окно и задёрнула штору. Вокруг стало темно. Юрий Петрович подошёл уже твердой походкой к товарищам и горько проронил.

- Довольны?

******

Солнечные лучи проскальзывали через оранжевые шторки, всё же заставили меня слезть с кровати и потянуться. Всю ночь меня мучили непонятные кошмары, от чего я проснулась намного уставшее, чем засыпала. Я вышла из комнаты. Олежа, варивший себе геркулес, не упустил возможности польстить мне комплиментами.

- Мать с отцом звонили минут 20 назад, сказали, что доехали - поделился он, непрерывно помешивая кашу.

- Отлично, наконец-то смогут отдохнуть.

- Я все думаю над тем, что ты мне сказала. Про развал и подобное - хоть его голос был спокоен, я почувствовала тревожность, волнение. Он развернулся, взглянув на меня - Возможно как-то помешать этому случиться?

- Ты знаешь, мне кажется, изменить будущее, прошлое невозможно изменить. Все случиться именно так, как и должно. Сколько не пытайся, ничего не выйдет. Так устроена вселенная - как было больно это слышать от самой себя. А как же бабушка? Я ведь так хочу уберечь её от страшной участи. Но почему сейчас я уверена, что ничего не подлежит изменению? Откуда во мне взялась эта уверенность? Эти слова? Почему я так твердо это осознала сейчас? Я полезла в маленький кармашек возле сердца, достав оттуда фотографию, передала её Олеже.

- Ну, фотография. На ней ты…. И Лидия Владимировна?

- Эту фотографию оставил мне дед. Он хотел, чтобы я увидала её. Может хотел предупредить о том, что меня ждёт. Но по сути она стала одним из катализаторов попадания сюда. Я увидела её в миг до своего перемещения.