О чём молчит озеро

Эпиграф

Больше всего поражало не боль — а небо. Чистое, бездонное, без единой тучи.

Кто-то волок меня по песку, и я, захлебываясь, выплевывала воду. Тело горело, будто меня пропустили через электрический ток. Такое же чувство было тогда — в тот день, когда я впервые перенеслась в прошлое.

Где я?

Песок под спиной был теплым, почти летним. Я резко приподнялась на локтях, и мир закачался. Кроны деревьев — сочные, зеленые, не по-ноябрьски яркие.

— Эй, спокойнее, а то сознание потеряешь. — надо мной склонился незнакомец — темноволосый, в очках с квадратной оправой. В его глазах читалось беспокойство.

— Кто вы такой? — мой голос звучал хрипло.

— Тебе бы в чувство прийти...

Я вцепилась ему в галстук — синий, с едва заметной полоской.

— Говори! Сейчас же!

Он суетливо достал из кармана удостоверение. Логотип научного центра. Фотография. Имя: Олег Александрович. И вдруг — озарение. Черты лица. Форма бровей. Легкая асимметрия улыбки.

— Олежка?..

Он замер, будто услышал что-то невозможное.

— Какой сейчас год? — спросила я, уже зная ответ.

— 2019-й...

Губы онемели. Я вернулась. Но почему? В какой именно момент? И главное — что теперь делать с памятью о том, что я пережила в прошлом?

Олег (нет, теперь — Олег Александрович) смотрел на меня так, словно видел призрака, существования которого мечтал доказать. А может, так оно и было.

— Расскажи всё. Я вижу - ты что-то знаешь

— Это долгий разговор, уверена, что хочешь сейчас?

— Начинай, прошу

— Ох — со вздохом Олег опустился на песок и начал рассказ — Всё началось в тот день, когда ты рассказала правду. Я не верил тебе на 100 процентов, но допускал возможность такого. Единственное, я не понимал, почему такое вообще возможно. И чтобы углубиться в этот вопрос - мне требовалось только уверенность в том, что ты путешественница во времени. И вот ты пропадаешь, а позже начинает сбываться всё то, о чем ты говорила: развал союза, появление интернета. Тогда я начал серьезно углубляться в этот вопрос

— Ты знаешь, почему я переместилась?

— Я не знаю причин, возможно, это чистая случайность. Но я знаю как это произошло.

Случайность?" — я сжала влажный песок в кулаке. Солнечные блики на воде слепили, будто подчеркивая абсурдность всего, что со мной произошло.

Олег поправил очки, его голос звучал как лекция на грани научной фантастики:

— Парад планет. Все тела Солнечной системы выстроились в линию,ровно в ряд. Такое бывает раз в тысячелетия. Гравитационная волна от этого исказила локальное поле Земли.

Я машинально потрогала мокрый рукав. Слегка химический запах озера въелся в кожу.

— Ты помнишь здесь стоял завод? Все отходы стекали в озеро. И этот адский коктейль из парфюмерных отходов, — он щёлкнул авторучкой, будто ставя точку в формуле, — стал катализатором. Ты купалась в электролите под искажённым магнитосферным полем. Просто представь — жидкий портал!

Ветер шевельнул листья, и тень от них заплясала на его удостоверении. "Главный исследователь аномальных явлений". Как же странно видеть Олежку в этой роли.

— Если парад планет раз в тысячелетие, то почему я снова переместилась?

— Да, в тот день не было никаких космических явлений. Но зато был разряд в миллиард вольт, — он одергивал галстук, как будто он вдруг стал ему жать. — Молния ударила точно в эпицентр аномалии. Ты стала человеческой стрелкой, замкнувшей цепь между двумя временными точками.

Я закусила губу. В висках стучало:

— Значит, это... управляемо?

Он резко поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то опасное — то ли восторг, то ли ужас.

— Теоретически... если воссоздать условия...

На озере внезапно вздыбилась мелкая волна, хотя ветер стих. Вода у берега побелела, будто вскипела, и на секунду мне показалось, что я снова вижу там силуэт — дедову лодку, тот самый дождь, Юрия Петровича...

Олег схватил меня за плечо:

— Ты бледная как смерть.

Я отшатнулась. Песок под ногами был реальным. Солнце — жгучим. Его пальцы — тёплыми. Но где-то в параллельном "сейчас" моё тело всё ещё тонуло в чёрной воде.

— Олежка, — мой шёпот звучал хрипло, — а что если я не "вернулась", а... разделилась?

Олег снял очки, медленно протёр стёкла, будто выигрывал время. Песок под нами был тёплым, но в его голосе стоял холодный, неумолимый факт:

— Ты исчезла 35 лет назад. Навсегда.

Он говорил тихо, но каждое слово било по нервам, как молот по наковальне.

— После гибели родителей мы едва не сломались. Марина... — его голос дрогнул, — ей пришлось бросить институт, застрять в Марьяне, работать на заводе. Спасибо Алексею — он не дал ей пропасть. Они создали семью. А я к тому моменту закончил школу и поступил в институт в Москве. Как раз там я стал интересоваться аномалиями

Ветер донёс запах озера — тот самый, химический, горький.

— Но две загадки не давали покоя: твоё исчезновение и пропажа Вани — его пальцы сжали песок. — Десять лет поисков. И я нашёл его. Цыгане вытащили мальчика из разбитой машины, продали в Америку. К счастью, он попал к хорошим людям. Они воспитали его достойным человеком, дали образование и часть семейного бизнеса - теперь его зовут Майк — он посмотрел на меня прямо — Мы с Мариной решили не разрушать его жизнь правдой. Некоторые тайны должны остаться погребёнными — тень пробежала по его лицу, когда он продолжил — А с тобой всё прояснилось в начале 2000-х. Помню тот звонок от Марины... — губы Олега дрогнули в подобии улыбки. — Она сказала, что у Петра Николаевича появилась внучка. Девочка — твоя копия.

Он сделал паузу, его глаза стали пронзительно острыми

— Марина надеялась: может, ты выжила тогда в 84-м? Уехала, родила детей... Но я сразу понял. Это не твоя внучка, Ада — он встал, отряхивая песок с брюк, и его голос обрел крепость — Это ты. Вернувшаяся через время. Мы с Мариной поклялись хранить эту тайну. Но теперь... — его взгляд упал на озеро, — теперь ты здесь и всё встало на свои места