О чем не сказали графине из Клыкарда

Глава 1. Надзирательница для графини

Сначала я решила, что меня снова укусили и я потеряла сознание от боли. Ну, правда, других объяснений тому, почему я лежу на земле среди сухих листьев, пока не придумалось. Все тело ломило, в голове стучало так, будто внутри поселился разъяренный дятел, а воздух пах деревом, прелой хвоей и почему-то медом. Я медленно пошевелила пальцами, нащупала под ними листья. Шуршащие, сухие, как осенью. Очень странные листья для вольера, честно говоря. Мне он касался идеально чистым…

Я на автомате попыталась встать, но тут же со всем энтузиазмом рухнула обратно — запуталась в какой-то ткани. В большом количестве ткани. Слишком большом. Я опустила взгляд, пытаясь определить виновника моей неустойчивости, которым оказалось платье.
Но не просто платье, это было самое настоящее нарядное платье из сказки про диснеевских принцесс, с кружевами, рюшами, рукавами-фонариками и бог знает чем еще. Цвета горчицы с лимоном, с маленькими вышивками и пуговичками, которые наверняка расстегиваются только доброй магией или настоящим проклятием.

Медленно, теперь уже очень медленно, я села и уставилась на свое тело, как на что-то совсем незнакомое. На мне не было ни джинсов, ни кроссовок. Волосы длинные, спутанные и явно не мои. Руки вроде бы мои, но какие-то слишком тонкие. И кожа светлее, почти фарфоровая.
Секундочку. Это что, галлюцинации? Кома? Почему я не в себе?
Переутомление? Последствия укуса? Запоздалый психоз на фоне горя? Или я умерла и попала в загробный мир, где все обязаны выглядеть, как диснеевские принцессы, но с легким похмельем?

Я попыталась потрогать лицо. Оно тоже было другим. Чужим. Слишком мягким, без знакомого маленького шрама у виска, который я заработала на втором курсе, когда влетела в дверцу шкафчика, спасая хорька.
Великолепно.

— Ася, — сказала я себе вслух. — Ты либо спишь. Либо в коме. Либо, что логичнее, у тебя сдали нервы, и ты теперь бредишь викторианским бальным платьем.

Мне бы, конечно, начать паниковать, но я выбрала тактику «сначала разбираемся, потом орем», поэтому просто выдохнула, аккуратно откинула с себя пышный подол и, наконец, осмотрелась.
И вот тут началось самое интересное.

Вокруг меня раскинулся лес. Настоящий, огромный, вплотную подступающий к поляне, на которой я очнулась. Не парк, не дачные заросли — лес, такой, в котором можно заблудиться, погибнуть и стать главной героиней странных новостей. Деревья высокие, раскидистые, местами увитые плющом. Где-то щебетали птицы. Где-то хрустнула ветка.

Я судорожно посмотрела на свои ноги. В лесу я оказалась босиком. Прекрасно. Платье по-прежнему на месте, но все действительно, как в самом нелепом сне. Надеюсь, хоть маникюр тут можно будет поправить.

Но прежде чем я успела всерьез задуматься о природе происходящего — или хотя бы поискать палку, чтобы использовать ее как волшебную (или оборонительную) — из-за кустов раздалось глухое рычание, как только я предприняла очередную попытку встать.

Я замерла на месте.
Кусты раздвинулись, и на поляну вышел пес. А потом еще один. И еще.

Я даже не вскрикнула, просто села на пятую точку обратно и застыла. Потому что это были не просто декоративные собаки. Это были огромные, ухоженные, очень серьезные существа.
Первый — почти точная копия немецкой овчарки, только заметно крупнее и с глазами, полными печальной осмысленности. Второй — тоже овчарка, но с изломанным ухом и необычной светлой отметиной на груди. Третий вообще был как будто из другого комплекта: помесь зенненхунда с лошадью. Черно-рыжий, тяжелый, с упрямым взглядом.

Все трое остановились в нескольких метрах от меня, не приближались, но и не отходили.

— Привет, — хрипло сказала я. Ответом мне послужило молчание, прерываемое глухим рыком. Рычал, кажется, зенненхунд. — Я не знаю, кто из нас сошел с ума, но если вы галлюцинации, то вы, черт побери, очень реалистичные.

Тот, что с отметиной на груди, прищурился. Мне показалось, что он даже закатил глаза.

— Ну прекрасно, — пробормотала я. — Даже воображаемые псы мной недовольны.

Я встала, стараясь действовать очень медленно и не распугать эту мини-стаю. Платье цеплялось за все, что только могло, но в итоге я все-таки приняла вертикальное положение. Хотя, справедливости ради, положение это было незавидным. Вроде живая — это плюс. В сознании, что не факт, поэтому ни плюс, ни минус. Босая в диком лесу в окружении трех не самых доброжелательных собак — это явный минус.

Они меня, кстати, похоже, ждали. Когда я только сделала шаг, они тут же двинулись за мной. Уже не рыча, но и не приближаясь слишком близко, просто сопровождая.

— Ну… ведите, — буркнула я. — Кто тут у нас проводник в этой дурной сказке?

Теперь псы пошли впереди, я — следом.
А минут через десять за деревьями показалась крыша. Потом — башенка. Потом целый особняк. Огромный, с каменными стенами, увитыми плющом, с высоким крыльцом, с фонарями, похожими на газовые. Где-то внутри горел свет.

— Ну да, конечно. Замок. А где дракон? — прошептала я, глядя вверх. И в этот момент дверь этого дворца распахнулась, на пороге появилась женщина: высокая, сухощавая, с идеально собранными волосами и выражением лица, которое говорило: «У меня нет времени на глупости, ни у кого нет времени на глупости».

— Миледи, — произнесла она, чеканя каждую букву. — Вы опаздываете. Лорд уже ждет.

Я недоуменно моргнула: