О чем не сказали графине из Клыкарда

Глава 3. Таинственный… конюх? Охотник? Поклонник?

Жених ушел, наконец-то оставив меня в покое. Прямо как тяжелый камень с плеч, и хоть я и ждала освобождения от его внимание, в полученную свободу пока верилось с трудом. Голова гудела, в ушах все еще слышался его вкрадчивый голос. Да он чуть ли не облизывался на меня! Я закрыла дверь за спиной этого благородного великовозрастного мужчины и почувствовала себя сразу на несколько килограммов легче. Философствующий мужчина — это, конечно, шикарно, но слушать его рассуждения о смысле жизни было все равно, что пытаться перекричать шум фонтана на главной площади: невозможно и бесполезно. А еще это было немного похоже на как сидение библиотеке с надеждой, что когда-нибудь закончится лекция по теме «Сущность человеческого существования», читаемая в качестве наказания нерадивым студентам. Прекрасная сама по себе, но кто добровольно согласиться ее слушать?

Я вышла на улицу, вдохнула свежий воздух и чуть не потеряла равновесие оттого, что он был… ну, слишком правильный. Никаких тебе выхлопных газов, никаких ароматов из ближайшей пекарни или шлейфа духов прохожих. Вроде бы и ветерок есть, и кусты шевелятся, но вот этот весь мир казался слишком сбалансирован, если честно. Но я думала, что мне нужно просто подышать, как нормальная, не занудная женщина, насладиться чистым воздухом хотя бы в своей фантазии, раз уж в реальной жизни такого удовольствия не дождаться.

И тут, как будто по щелчку, мне на глаза попались они — три пса, скрывающиеся за углом особняка. Грациозные, быстрые, на которых не можешь даже взглянуть, не поддавшись искушению пойти за ними. Ну конечно. Псы графини. С кем, если не с ними, мне теперь разделить все эти глубокие размышления о жизни?

Я, как и положено настоящей любопытной героине, не растерялась и пошла за ними, не привлекая внимания (ну, хоть что-то я умею). Прошла я не слишком долго, но опять пришла к лесу. Здесь все словно обретало смысл: псарня, конюшня, огороженное поле — место, где всегда можно найти повод поговорить с лошадью, а не с философом. Вроде бы тут и псы графини обитали. Но что-то в темноте леса меня особенно волновало. Я огляделась, что-то как-то все еще не укладывалась в единую картинку. Но, тем не менее, это место было хоть и странное, но привлекательное. И куда более комфортное, чем старческие посиделки у камина с непонятной болтовней.

Мимо меня, как призрак, проскользнула миссис Ротт. Хотелось бы думать, что это с ней что-то не так, но когда она на меня смотрит, как на ребенка, которому нельзя доверять ножницы, потому что он ими может случайно поранить себя и все вокруг, я особенно остро понимаю, что проблема тут далеко не в ней. Она очень остро заставляет чувствовать свою… глупость, что ли. Я даже не успела моргнуть, как она уже стояла рядом, как учительница в школе, проверяющая, вовремя ли пришел ее ученик.

— Ужин подадут через четверть часа, — сказала она, скосив на меня взгляд. — Вам лучше не опаздывать, графиня. Я же не могу все время за вами бегать. И, кстати, мне очень жаль, что ваш жених не остался. Такого джентльмена нужно было бы задержать подольше, ведь с ним так приятно беседовать. Понимаете, графиня? В следующий раз напомните ему про ужин, пожалуйста.

Я едва сдержалась, чтобы не захохотать. Ну конечно, он ведь такой любитель философии и рассуждений, что только и остается, что дать ему медаль за непревзойденную способность усыпить кого угодно за десять минут. Но, к счастью, я еще не в той стадии жизни, чтобы устраивать громкие дебаты. Лучше бы мне вообще не вступать в разговоры, которые заканчиваются не тем, что я хочу.

— Не переживайте, миссис Ротт, — сказала я, стараясь, чтобы моя улыбка не выглядела слишком фальшивой. — Я обязательно это учту. И не опоздаю к ужину.

Я заметила, что псы, подбежав к незнакомому мужчине, вели себя с ним очень по-дружески. Он стоял у ограды, поправляя что-то в мешке. Меня привлекли линии его крепкой фигуры, широкие плечи, да и сама осанка — все в нем выдавало силу и уверенность. Пес все порывался подойти ближе и привлечь к себе внимание, но мужчина лишь погладил его по голове и вернулся к своим делам.

И вот он оказался совсем близко, перемещаясь с удивительной точностью и скоростью.

Постойте, я ведь его точно где-то видела. Но как такое может быть? Я прищурилась, пытаясь понять, откуда это лицо мне знакомо. Он был высоким, с немного отросшими волосами, которые время от времени спадали на глаза. Обыкновенная рубашка с кожаными подтяжками, мешковатые штаны, которые, торжествуй сейчас современная мода, точно бы назвали «стильными». Я решила, что если он здесь, то, возможно, работает в псарне или в принципе с животными в особняке, но как-то он все равно не сильно выделялся на фоне окружающего пейзажа.

Он почувствовал мой взгляд и, приподняв брови, коротко улыбнулся.

— Добрый вечер, графиня, — сказал он, кивнув, и сразу повернулся к миссис Ротт, с которой обменялся формальностями.

Миссис Ротт сухо кивнула в ответ, как будто и не заметила его, и, вздохнув, пошла дальше по своим делам. Кивок этот был такой, как будто только что успокоила маленькую девочку, закатившую истерику из-за запрета на поедание песка, и со свистом быстрого ветра направилась к особняку, а я снова повернулась к мужчине и к одному из трех псов, который из-за угла взглядывал на меня своими карими глазами.

Я так и стояла, вглядываясь в мужчину, ощущая, как память пытается вытащить из меня какие-то воспоминания. Он снова погладил пса и вернулся к своим делам, а я стояла и думала, что, похоже, этого мужчину мне все-таки стоит узнать, чтобы понять хотя бы, где я его видела. Или это был просто один из тех персонажей, с которыми мне теперь придется время от времени сталкиваться в этом новом мире, или же это был один из главных героев моей странной псово-викторианской фантазии. Но пока я не могла отделаться от ощущения, что знаю его, и что причиной этого чувства не было случайное знакомство.