О чем не сказали графине из Клыкарда

Глава 4. Ветеринар с навыками переговорщика

Я стояла, прижатая к стене, ощущая, как холодный металл ножа касается моей кожи. Мозг работал на полную мощность, но почему-то все мои мысли путались. Мужчина, не переставая смотреть на меня, словно изучал каждую мою реакцию, а я, в свою очередь, пыталась сообразить, что мне делать дальше.

— Ты что, совсем не понимаешь, что происходит? — наконец выдавила я, стараясь не паниковать. — Ты явно что-то путаешь.

Мужчина продолжал держать нож на расстоянии, его глаза были холодными, как лед, а голос звучал ровно, но с едва заметным оттенком злости:

— Моя главная ошибка — это то, что я спутал такое существо с графиней. Вот где я действительно ошибся.

Я почувствовала, как в груди поднималась ярость, а с ног до головы прошла волна холода. Я бы, конечно, могла рассыпаться в оправданиях, но... нет, не сейчас. Я не собиралась вести себя как жертва.

— Да какое же я существо! — выпалила я, оглядывая его с недовольством. — Можно ли хотя бы повежливее обращаться с дамой? Я все-таки женщина, а не твоя дикая зверушка, пойманная на охоте!

Он вскинул брови, явно не ожидая такой реакции. Его взгляд на мгновение стал немного мягче, но нож все равно не убрал.

— Так вот как ты реагируешь на такие вещи, — произнес он, будто удивляясь. — Должен признать, что твой ответ меня удивил.

Я уже было думала, что он может уступить, но его рука не дрогнула. Мужчина отпустил меня, но нож не убрал, его он все также держал его прямо передо мной, и мне это совсем не нравилось.

— Успокойся, — сказала я, пытаясь немного наладить атмосферу. — Давай поговорим по-человечески. У нас нет причин для такой жестокости.

Он на секунду задумался, но затем медленно, как будто размышляя, отпустил меня окончательно, однако нож оставался направленным в мою сторону.

— А что мне может рассказать это… существо? — сказал он, слегка усмехнувшись. — Чем ты меня можешь удивить?

Меня передернуло от его слов, но я постаралась не показать, как сильно они меня задели. Его пренебрежение так и лилось через эти фразы, как что-то само собой разумеющееся, как будто он решил: я не более чем объект его охотничьего любопытства.

Я вздохнула и подняла голову.

— Много чем, если позволишь, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Но тебе стоит начать с того, чтобы понять, что такие вещи, как уважение и понимание для меня не пустой звук.

Он еще немного постоял, смотря на меня, но в его взгляде я уже заметила нечто другое, возможно, интерес, а может быть, даже сомнение. Нож чуть опустился, но все равно он его держал так, чтобы я не могла забыть, что он еще здесь. Все еще не безопасно, но я уже чувствовала, что могу немного расслабиться.

— Не расслабляйся, — проговорил мужчина низким голосом, который, казалось, проникает прямо в душу. — Я продолжаю следить за тобой, и ты должна это понимать. Лучше не совершай глупостей, если не хочешь, чтобы твоя жизнь стала еще более... интересной.

Я сжала зубы, чувствуя, как нарастающее напряжение накрывает меня, но я не собиралась показывать этого. Вздохнув, я поправила свое платье, чувствуя, как ткань скользит между пальцев, в попытке скрыть свою нерешительность. В этом жесте, наверное, было больше попытки самоуспокоиться, чем чего-то еще, но сейчас он в этом видел лишь мои руки, желающие исправить даже мельчайшие несовершенства, и это, казалось, помогало мне хоть немного оттянуть момент.

Сосредоточившись, я снова вернулась на облюбованный стог сена, пытаясь не показывать, как дрожат ноги. Все равно надо было хоть как-то продолжить разговор, и я решительно села, стараясь сохранить достоинство.

Мужчина стоял на месте, как каменная статуя, без единого движения, но его взгляд по-прежнему следил за каждым моим шагом.

Я повернулась к нему, стараясь быть максимально спокойной и вежливой. Все равно мне предстояло как-то с ним разговаривать. И сейчас, когда между нами была такая дистанция, может быть, стоит попытаться наладить хотя бы чуть-чуть диалог?

— Вы, конечно, не собираетесь вечно стоять, — сказала я, указывая на стог напротив. — Присаживайтесь, если хотите поговорить. Все-таки разговор должен быть цивилизованным, не так ли?

Он немного прищурился, как будто оценивал мою смелость, но все же подошел, не забывая держать нож в руках. Только теперь его движения стали менее агрессивными, что уже можно было воспринимать как маленькую победу. Он остановился напротив, не садясь, но в его взгляде, похоже, было что-то новое: интерес. И, возможно, уважение.

Я сидела, стараясь не показывать, как мой внутренний мир все еще раскололся на кусочки, и ожидала, что он скажет следующее. Не хотелось спешить, но я знала, что должна взять этот разговор под контроль. Он держал нож, но я чувствовала, что в следующий момент это может быть совсем не нож, а что-то другое.

Мужчина молчал, а затем его взгляд снова стал острым, как лезвие. Он был тише, но теперь его вопросы звучали более прямолинейно.

— Кто ты? — спросил он, не отрывая взгляда от меня.

Я сглотнула и посмотрела на него, пытаясь сохранить спокойствие. На самом деле я сама не знала, кто я. Или точнее, не знала, кто я теперь. Ответ был сложным и мутным, как вода, которую долго не меняли.