О чем не сказали графине из Клыкарда

Глава 8. Усы, лапы и хвост — вот и все документы

Стоило мне ступить за ворота Мунхолла, как троица пушистых охранников тут же вылетела мне навстречу. Псы неслись ко мне с таким восторгом, будто я была не человеком в слегка пыльном платье и с мешочком в руке, а огромной, сочной колбасой.

— Ну здравствуйте, мои клыкастые фанаты, — пробормотала я, приседая и позволяя себя слегка облизать, обнюхать и символически повалить. — Как день прошел? Укусили кого-нибудь приличного?

Рикки ткнулся носом мне в грудь — явно проверял, все ли на месте. Тави сунулся в сумочку, за что получил легкий щелбан, а Тикки, он же Брут, он же копия моего Троя, с достоинством встал рядом и, кажется, собирался проводить меня до самых покоев. Или до кухни. Или просто до чего-то интересного, по мнению собаки.

За моей спиной по-прежнему что-то бормотал лорд Равенби, кажется, на тему удивительной выразительности ярмарочного театра и невероятной насыщенности жареных орехов местного производства. Я кивала, изредка бросая в его сторону ободряющее «ммм, да, несомненно», и пыталась подгадать момент, когда можно будет скрыться с благородством, но без следа.

Момент наступил у парадного крыльца.

— Милорд, — сказала я с самой вежливой улыбкой, на какую еще была способна после многочасового балагана, — я благодарю вас за сопровождение и, клянусь, вы сделали этот день по-настоящему насыщенным. Теперь же, если позволите, я бы хотела удалиться. Силы, знаете ли, не резиновые.

Он поклонился с видом абсолютного понимания:

— Ах, как же вы правы, графиня. Уверен, отдых вам пойдет на пользу. Я сам, пожалуй, подумаю о небольшой трапезе перед сном. Может быть, кролик с пряной грушей…

Он еще что-то говорил, но я уже слегка кивнула и с решимостью сбежавшей невесты юркнула в дом.

Миссис Ротт, как это водится, материализовалась где-то на грани периферийного зрения, как внешняя проверка на чистую совесть. Я увидела, как она мелькнула в коридоре, поправляя подол фартука с выражением, от которого вянут розы и нервничают лакеи.

Но сегодня явно был не мой день для словесного фехтования с домоправительницами. Я проскользнула мимо, практически слившись со стеной, и ловко нырнула на лестницу.

Псы топали за мной, как охрана средней обученности: то есть громко и радостно. В какой-то момент один из них попытался подняться со мной по ступеням, но миссис Ротт метнула в его сторону взгляд, которым можно было бы тушить свечи. Пес сдался и повернул обратно к выходу. Умный.

Я закрыла за собой дверь в спальню, оперлась на нее спиной и выдохнула.

В руке я сжимала тот самый купленный кулон в мешочке. Но даже через ткань я чувствовала, что металл теплый, будто хранил в себе остатки чьего-то прикосновения.

— Ну что, малыш, — пробормотала я, доставай миниатюрное украшение и разглядывая тонкие завитки металла, — может, ты и есть мой билет домой. А может, билет в ад. Кто разберет, с такой-то скидкой.

Я едва успела скинуть туфли и забраться на кровать, когда по телу прокатилась странная дрожь. Ни холодно, ни жарко, а как будто под кожей кто-то проснулся и начал тихо, но уверенно чесать изнутри.

Я поерзала. Сначала все было невинно: вроде белье натирает или ткань платья колется. Потом почесала плечо. Потом спину. Потом бедро. Потом обе ноги одновременно. Через пару минут я была похожа на утку после купания — нервную, шебутную и страстно желающую начистить все перышки до последнего.

— Ну, прекрасно, — пробормотала я. — У меня или аллергия на викторианскую пыль. Или на ярмарочные орешки, все-таки лорд съел их слишком много, надышал на меня, наверное...

Я попыталась прилечь и расслабиться, но в теле будто завелся отчет с внутренним тиканьем: все зудело, чесалось, знобило. Кожа не болела, но ощущалась как будто была чужая.

Покатавшись на кровати, как неудавшийся блин на сковородке, я встала и подошла к окну, приговаривая про себя:
— Так, Ася. Ты взрослая женщина. У тебя просто истерика. День был насыщенный. Собаки, лорд, ярмарка, древние загадки, подвески и упоминания сокровищ. Ну не могла ты буквально сойти с ума за пару часов. Это усталость, ничего такого.

Я распахнула шторы и замерла.

Над лесом поднималась луна. Полная, крупная, будто художник на небесах решил немного переборщить с эффектами. Свет от нее был не просто яркий, он был... живой. Он обволакивал все вокруг и звал куда-то, обращаясь именно ко мне.

Я не знаю, сколько стояла у окна. Секунду? Вечность?

В какой-то момент я поймала себя на том, что руки сжаты в кулаки так, что ногти вписывают в ладони, плечи напряжены, губы приоткрыты.

Мурашки пошли по коже резкой волной, но не от холода. Игнорировать все эти ощущения никак не получалось.

— Нет-нет-нет... — прошептала я, делая шаг назад от окна. — Ты что, серьезно, Вселенная?

Ответа не было, на меня все также смотрела только полная луна. И ощущалось это нестерпимое, дикое, животное желание выйти наружу.

Я сделала шаг назад, еще один… Но тело вдруг стало непослушным. Пульс в висках отдавался глухо и странно — будто сердце решило сменить ритм на какой-то совсем не человеческий. Я схватилась за край туалетного столика, но пальцы... пальцы словно стали короче? Или крепче? Или... когти?