О чем поют киты

2 ~ Идеальное спасение

Темнота медленно расступалась перед величием света, позволяя мне вновь очутиться в реальности. Горло прорезал мокрый кашель, и я перевернулась на бок, чтобы дать воде благополучно выйти из легких. Дико хотелось пить, слизистая воспалилась, соль комом стояла в горле.

Это все взаправду?

Я чувствовала, как меня усердно похлопывают по спине, помогая выбить всю жидкость до капли, и мысленно благодарила этого человека. Но зрение до сих пор не вернулось, и становилось крайне страшно, так как мутная пелена перед глазами не исчезала, а лишь усугубляла положение.

Я перевалилась на спину и с трудом посмотрела вдаль; черное пятно настойчиво не приобретало четкость.

— Что случилось? — Обычный, но глупый вопрос, особенно, когда ты помнишь все до крупицы, а боль продолжает давить тяжелым грузом на внутренности.

Ответа не поступило.

Может, я в Раю? Вокруг меня собрались ангелы и всей гурьбой пытаются привести в чувство? Ха. Как глупо.

Меня аккуратно потормошили за плечи, и вдруг я услышала низкий бас, с беспокойством разрезавший тишину.

— Может, отвести ее в больницу?

— Если не оклемается, то придется, — ответили ему. — Но она, вон, уже пытается проснуться.

— Что-то мне это не нравится.

Снова наступила пугающая тишина, а я так и блуждала среди белых и черных пятен; цветная картинка расплывалась. Я специально потрясла головой и распахнула глаза так широко, как только могла. Солнечный свет больно обжигал слизистую, но зато давал видимость. Я, словно сонная пташка, пробудилась ото сна и уселась посреди пустого, скрытого от мира пляжа. Волны по-прежнему тихо плескались у берега, а вокруг меня столпилась группа людей. Все с волнением разглядывали меня, будто призрака.

Что их так испугало? Неужто обо мне так распереживались?

— Эй, ты слышишь меня? — снова спросил бас, а я в недоумении перевела на его источник мутнеющий взгляд.

— Да.

Незнакомец вдруг обрадовался, широко улыбнулся и мгновенно осмотрел собравшихся вокруг, по всей видимости, друзей. Один из них сделал несколько шагов по направлению ко мне, сел на корточки и коснулся теплой ладонью моей щеки.

Той самой, что вытянула меня на искристую поверхность.

Карие глаза в упор смотрели на меня, а я не шевелилась, чтобы ощущать тепло его руки на своей коже.

Парень ласково погладил меня большим пальцем, а я еле сдержала улыбку от удовольствия; затем он поднялся, потянулся и расправил спину.

— Она в порядке. В полном, — самоуверенно произнес он, отдаляясь к полненькой девушке, стоящей неподалеку.

Я выпучила глаза, испугавшись столь резкого тона. Больше не чувствовала его руки на щеке, и по телу разлилась волна холода.

Точно такого же, как и под водой.

— Мэтт, это глупо, — утвердила единственная девушка среди двух парней, скрестив руки на груди. — От тебя все с ног валятся, но это уже слишком. У нее может быть шок.

— Брось, Катрина. Глупо рассуждать так, как это делаешь ты. Как мамочка, Господи.

— Я просто пытаюсь быть бдительной, — надула губы она.

Я ошарашенно смотрела на них всех, не понимая, что происходит. То, как они переговаривались о моей жизни, о том, в порядке ли я, заставило меня нервно усмехнуться.

Я тут, что, подопытная крыса?

Сделала попытку встать, но ноги словно налились свинцом, что задержало меня на песке еще несколько секунд. Большой светловолосый парень, с которым я столкнулась недавно и который помог мне избавиться от воды в легких, подставил свое предплечье, чтобы я ухватилась за него, как за спасательную соломинку. Я приняла его помощь и с физической уверенностью обрела равновесие. Но в душе было все также неопределенно.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась ему. — Спасибо за спасение вам, — обратилась я уже ко всем.

— Если захочешь снова утопиться, лучше делай это в более уединенном месте, нежели на глазах у всей бухты, — язвительно ответил мой спаситель, кажется, Мэтт.

И тут ко мне пришло осознание, что они стоят здесь, в моей бухте. В моей бухте!

— Но как вы нашли это место? — судорожно сглотнула я, чтобы смыть соль слюной.

— Луис столкнулся с тобой, и его не впечатлили твои красные глаза, испачканные потекшей тушью. Он сразу понял, что что-то не чисто, и увязался за тобой. Вот теперь и мы пришли, — объяснила Катрина, скинув руку Мэтта со своих плеч.

Я пребывала в шоке от услышанного. Про это место не знал никто. Эта бухта — мой целый мир, и теперь кучка незнакомцев знала про его существование. А все случилось по глупости, из-за моего апатичного состояния, когда голова была совершенно не способна к бдительности.

— Ты нормально себя чувствуешь? — снова обратилась ко мне девушка, хлопая своими круглыми зелеными глазами, темными, как морские водоросли.

Я положительно кивнула. Ноги еле удерживали меня в стоячем положении, — еще секунда, и я могла запросто рухнуть на песок. Одежда неприятно прилипла к коже, оголив всю мою излишнюю худобу. Я стиснула зубы, но продолжила слегка покачиваться.

— Ей надо в больницу, Мэттью. Она едва стоит, — настояла незнакомка и перевела задумчивый взгляд в мою сторону. Я ежеминутно сжалась в костлявый мокрый клубок.

— В больнице, пока ее примут, пройдет уйма времени, — заявил Мэтт, рассматривая мою скрюченную фигуру.

— Ну, и что ты предлагаешь? Бросить ее здесь? — парировала Катрина; Мэтт лишь томно вздыхал на ее реплики, которые, видимо, сильно раздражали его персону.

— Отвезем ее к нам. Раз уж так случилось, и мы ее спасли, то давайте уж понесем ответственность.

Мэтт переглянулся с Катриной, они подозвали третьего участника группы и отошли в сторону, чтобы я ненароком не услышала их беседы. Я закатила глаза и отвернулась к океану.

Все тело сводило от холода, но я его теперь практически не чувствовала. Меня сковывала лишь душевная боль, что гораздо сильнее физической.

Эндрю предал меня. Он превратил меня в ничтожество, истоптал мое сердце своими фирменными лакированными туфлями. А любил ли он меня хоть когда-нибудь? Или все его чувства — просто ложь, очередное вранье? Но мне, откровенно говоря, уже не было интересно, однако спокойствие не наступало даже от безразличия. Мне было стыдно перед мамой, да и отчим был бы крайне не рад услышать новость о разрыве помолвки, о таком печальном конце долгих отношений.