Слишком много народу собиралось у их дома. "Яблоку негде упасть". Школьники, Одноклассники, взрослые, пожилые. Цветы, много цветов и штуки, которые называли венками.
Машина с какой-то металлической конструкцией. Табуретки у ограды.
Ваня тянули отсюда. Соседка с такой силой тащила ее за руку, что пришлось заплакать. Расплатится так сильно. Не от боли, а от обиды. Она должна быть здесь: с мамой и папой, сестрой. С ними рядом.
Красную коробочку с Никитой несли молодые ребята и мужчины, поочередно сменяя друг друга. Среди несущих Варя узнала одноклассников и старших друзей брата. Им на плечо повязывали платки девочки.
Ещё запомнился седовласый мужчина с усами. Он чем-то напоминал девочке ее дядю, но это был не он. Мужчина держал в руке фотоаппарат и снимал. Он являлся местным фотографом, что запечатлял все глобальные события поселка для исторической хроники. И снимал ее брата, спящего в коробочке и которого несут на плечах люди, словно в сказке про Алладина, только Никита спит. Его припекает солнце и этот платок на носу,что ещё и прикрывает рот не спасет от июньской жары, да и от мелкого дождичка, что то и дело накрапывал.
Варя слышала, как подвывает мама, как тяжело дышит и молчит папа, видела, как трясутся плечи сестры, а по ее щекам стекают слезинки. Варя молчала, но все чувствовала. Ей тоже хотелось плакать. Не позволила себе. Нельзя, - четко сформулировалось в её маленькой головушке. Однако, девочку била внутренняя дрожь, которую чувствовали держащие ее за руку родители.
По пути девочка задумалась: почему спящего Никиту не несут на гору в пещеру, о которой говорила тетя Глаша? Почему его несут в противоположную сторону? Почему сейчас его несут по какой-то Территории, ограждений покосившейся деревянной оградой, среди которой много мнталлических конструкций, так похожих на ту, что привезли в машине.
Они остановились у какой-то глубокой ямы, аккуратно вырытой. С одной стороны от нее была большая куча глины.
Люди стояли за спинами. Она, сестра и мама с папой рядом с Никитой. Коробочку с ним уже поставили на стулья. Вой матери, истерика сестры и отцовский хрип стоял сейчас в ушах девчушки, а она ещё все ничего не понимала. Не понимала, когда дяди накрывали коробочку с братом крышкой и вбивали в нее гвозди. Не понимала.
А потом...... .
Гроб опускался в землю.... Пещеры нет.....
И крик детский, режущий во всю округу...
Отредактировано: 14.07.2020