О любви, которой не было

Глава 2.

На следующий день Игорь проснулся среди пустых пивных банок и бутылок в душной комнате, еще помнящей пьяных накуренных подростков. Егор с блаженной и до невозможного глупой улыбкой сопел на диване, а Кирилл уже звенел на кухне чашками. На аромат кофе парень побрел по грязному коридору.

— Видели бы твою физиономию сейчас девчонки… — засмеялся друг.

— И тебе доброе утро, Кирюх, — прохрипел Игорь.

— Кажется, Егор все-таки смог уложить вчера Настю.

— Да ее кто угодно мог бы уложить, вчера и ко мне успела подкатить.

—Ууу, — протянул Кирилл, наливая бодрящий напиток, — еще одна девица в клубе «Любим Игорька».

— Мда, только вот Егору об этом лучше не знать.

— Ладно, я вот одно никак переварить со вчерашнего вечера не могу: с Масловым реально Дубовицкая была?

— Да…

— Оказывается она симпатичная.

— Походу надо было давно ей очки разбить! — раздраженно бросил Игорь.

Он и сам не знал, почему его охватила такая сильная злость. Но высказывания Кирилла о Дубовицкой в положительном ключе вызывало в нем одно раздражение. Вскипев на пустом месте, Игорь отхлебнул свой кофе и с грохотом поставил кружку на стол.

— Вы чего шумите? — в дверях кухни стоял заспанный и помятый Егор.

— О! Ромео все же пробудился ото сна! — засмеялся Кирилл.

— Да идите вы! Кофе еще остался?

— Ага, я на троих варил.

— Так о чем вы тут разговаривали?

— Ха, прикинь, вчера на Федю с его девушкой наткнулись, — не смотря на суровый взгляд друга начал Кирилл.

— У него девушка есть? Кто?

— Сядь, а то упадешь! Дубовицкая!

— Гонишь! Ваша девчонка для битья?

— Ага, только мы ее не узнали совсем. Вся такая в платье, брекиты, очки сняла… Не знал бы, что Маша – подкатил.

— Не верю! Разводите! Неужели так хорошо ее приложили на волейболе? — залился смехом Егор.

— Завтра сам увидишь, — хмуро и сухо ответил Игорь.

Допив кофе, ребята убрали последствия вечеринки и разошлись по домам. Голова Игоря все еще гудела, и перед новой учебной неделей хотелось отоспаться, но выходные в его квартире начались с звонкого женского смеха на кухне.

Подруги матери захватили территорию, так что Игорь решил, что удобнее и быстрее всего будет поскорее скрыться в комнате.

— Как дела в школе, Игорь? — спросила одна из подруг мамы, тетя Лена, перехватившая парня в прихожей.

— Все отлично, спасибо за беспокойство.

— Боже, такой холодный ответ. Но я уверенна, многим девушкам из твоего окружения это нравится! — пропищала вторая гостья. Игорь всегда называл эту женщину просто Анфиса. Она неуклюже выглядывала из кухни, наклонившись на стуле так сильно, что даже с другого конца коридора ему было видно большую родинку на ее груди.

— Вам виднее, — ухмыльнулся парень в ответ и, ненавязчиво оттолкнув тетю Лену, поспешно удалился к себе.

Уже обрывками он услышал, как к его матери обратилась Анфиса:

— Наташа, он просто копия своего отца! Такой надменный мальчишка! Но эти пухлые губы и брови... Обжигаешься, смотря на него! Бедные его одноклассницы небось с ума сходят, как и мы когда-то по твоему бывшему!

Игорь остановился на секунду у зеркала и начал всматриваться. В отражении на него будто смотрел молодой отец с фотографий из многочисленных альбомов матери. Чтобы хоть отдаленно не напоминать себе о нем, он даже осветлил часть волос. Но сталкиваясь с матерью, Игорь все равно каждый раз слышал, как же похож на него. Когда она проводила большим пальцем по густым бровям сына или обхватывала ладонью его щеку, ничего кроме омерзения Игорь не испытывал ни к себе, ни к ней.

***

Проспав все оставшиеся выходные, утром в понедельник Игорь проснулся раньше обычного. Провалявшись минут двадцать за пролистыванием социальных сетей, он все же решил тихо прокрасться на кухню и покурить. Облокотившись запястьем на открытую форточку, смотрел как оживает улица. На глаза ему попался только пожилой плотный мужчина, подметающий дороги. Скрежет веника по асфальту и тихое пение птиц будто ввели парня в транс, и он не услышал, как в комнату вошла мать.

— Можешь не прятать сигареты, я давно знаю, что ты куришь… — вздохнула она, присаживаясь на стул.

Игорь потушил и выбросил в форточку окурок, затем развернулся и спросил:

— Не станешь отчитывать и читать лекции о вреде никотина? — в его голосе звучала небольшая издевка.

— А это поможет?

— Хах, действительно…

— Завтракать будешь? Я пожарю яичницу.

— Давай, — ответил он так просто, будто подобные диалоги были в их семье в порядке вещей.

Через несколько минут в квартире запахло подсолнечным маслом, вареными сосисками и чаем с лимоном. Под шкварчание  сковородки Игорь на мгновенье закрыл глаза, сделал глоток и словно перенесся в то время, когда вместе с родителями и бабушкой сидел за столом, болтая ногами, еще не достающими до пола. Ноющая боль сковала изнутри, и он открыл глаза, отпустив далекое воспоминание.

Оба молча сидели друг напротив друга, доедая завтрак. Игорь невольно начал рассматривать  ее лицо. Потухший взгляд, который обрамляли мелкие морщинки, был обращен на обручальное кольцо, переместившееся на левую руку. Она медленно покрутила его, будто собирается снять, но в последний момент резко одернула руку, печально улыбнулась и принялась собирать со стола грязную посуду.

— Ты в школу не опоздаешь?

— Какая тебе разница...

Игорь встал из-за стола, и мельком увидел, как женщина стирает слезу со впалой щеки. Выйдя из комнаты, ладони сами собой сжались в кулаки. Он быстро собрался и ушел на занятия.

Уже при входе в школу парень столкнулся с Дубовицкой и окончательно убедился, что в субботу вечером наблюдал из окна именно за ней. Они обменялись взглядами и, не проронив ни слова, зашли в здание. Так же беззвучно поднялись по лестнице на второй этаж и дошли до кабинета. Они как обычно сели на свои места, и на Машу почти никто не обратил внимание. Только несколько одноклассниц, скривив рот, процедили: