О любви своей нам поведают Духи

Лисья пара

Галина Липатова

Китай

Госпожа Нюйва на этот раз действительно наказала меня, как и обещала. В результате в ближайшие десять лет мне придется провести в теле лисицы, без возможности оборачиваться человеком.

Но оно того все равно стоило. Жаль, что так и не удалось убить никого из этих злобных мужчин. Но проучила я их знатно, надолго запомнят, как обижать беззащитных женщин.

Я бежала по неприметной лесной тропинке, петлявшей между высоких бамбуковых стволов. Осенние холода еще не наступили. Светило солнце, лаская теплыми лучами шерстку.

Я зажмурилась, наслаждаясь долгожданной свободой. Во владениях госпожи Нюйвы я чувствовала, что нахожусь под постоянным присмотром, и это ощущение душило меня. Сейчас же я могла, наконец, расслабиться.

Не успела я об этом подумать, как переднюю лапу пронзила острая боль.

Открыв глаза, посмотрела на зажатую в капкане конечность. Будь у меня возможность перекинуться в человека, выбраться не составило бы проблем, но в лисьей форме мне эту пакость было не снять.

Поскуливая при каждом движении, я обошла вокруг ловушки. Капкан оказался привязанным цепью к бамбуковому стволу, лишая возможности сбежать.

И надо же было так бездарно попасться!

Звать на помощь госпожу или пушистое недоразумение, которое все называют лунным кроликом, не позволяла гордость. А никто другой на зов бы не откликнулся.

Через неделю сидения в бамбуковом лесу я уже подумывала наплевать на всякую гордость. Хоть я и являлась духом, пища мне все же требовалась, ведь сейчас я была в физическом воплощении в мире людей.

Но сильнее всего меня мучили жажда и становящаяся все мучительнее боль в лапе. Рана воспалилась, поскольку при каждом движении я травмировала ее все больше.

Внезапно до слуха донесся легкий шелест травы. Надежда, что это глупый лопоухий решил подойти достаточно близко, чтобы стать моим обедом, сменилась паникой. В воздухе витал запах человека.

Я с трудом отползла, спрятавшись в негустой траве. Слабая защита. Если это тот, кто ставил капкан, то найдет.

Между стволов бамбука замелькал невысокий силуэт, одетый в скромное белое одеяние.

По отсутствующему фартуку и шапке сразу стало ясно, что это простолюдин. А значит он вероятнее всего и был охотником.

Но меня смутил силуэт. Невысокого роста, тонкокостный. Может девушка?

Но и этой надежде не суждено было осуществиться. Да, передо мной стоял не матерый охотник, но это был мужчина. Молодой, еще совсем ребенок, но...

— Так вот кто здесь скулит, — произнес он ласковым голосом, пытаясь усыпить мою бдительность.

Губы инстинктивно дернулись, обнажая белоснежные острые клыки. Я уже давно не верила льстивым речам и ласке. Они лживы, я знала об этом лучше многих.

— Вот ведь, — закусил он губу, подходя ближе. — Я был уверен, что обезвредил все.

Не обращая внимания на мое предупреждающее рычание, мальчик опустился рядом со мной, потянувшись рукой к капкану.

Зубы вцепились в ладонь, во рту появился притягательный вкус крови. Я сжала челюсти сильнее, не намереваясь так просто отпускать добычу, наслаждаясь каждой каплей, поэтому не сразу осознала, что ребенок и не пытается вырваться.

— Потерпи немножко, сейчас я тебя освобожу, — вместо этого говорил он, отщелкивая запорный механизм ловушки. — Нехорошая рана... Сколько же дней ты тут мучаешься?

Мне не надо было смотреть на лапу, чтобы знать, что он прав. Но теперь, когда капкана нет, я легко залечу все раны.

Я снова оказалась чересчур самонадеянной. Неделя без пищи и воды ослабили меня слишком сильно. Я едва смогла сделать пару шагов, как лапы подогнулись, и я рухнула на вовремя подставленные руки.

— Совсем ослабла... — жалостливо произнес мальчик, поднимая меня на руки и поглаживая вдоль позвоночника.

Я зашипела и попыталась вырваться, но усилившаяся боль в лапе тут же меня урезонила.

— Тише, маленькая, я не причиню тебе вреда, — в голосе опять сквозили ласковые успокаивающие ноты.

Это я-то маленькая? Да мне больше тысячи лет! Глупый мужчина!

Я ругала его всю дорогу, пока он нес меня к своей хижине, стоявшей на самой окраине бамбукового леса. Шипела, рычала, пыталась укусить, но этот упрямец не сдавался, пытаясь зачем-то помочь.

— Снова бегал без дела? — ворчливо спросил старческий голос из глубины дома. — Все делаешь, лишь бы отлынивать от тренировок.

— Простите, мастер, — не стал оправдываться парень, положив меня на солому под небольшим навесом.

— Заходи, ужин готов.

— Да, мастер.

Но прежде, чем уйти внутрь хижины, мальчик принес мне миску с водой. За это я простила ему возмутительное поведение и решила все же не убивать.

— Позже я займусь твоей раной, — сообщил он, уходя. — Не убегай.

Если хочешь за мной поухаживать, то ладно, позволю. Я положила голову на здоровую лапу и не заметила, как заснула.

Проснулась уже в сумерках от осторожного прикосновения. Тут же вздыбила шерсть и зарычала.

— Тише, тише, это я, — произнес знакомый голос. — Не знаю, едят ли лисы рис, но вот.

Мальчик положил передо мной маленький рисовый шарик.

Я ела рис только в человеческом облике, в зверином отдавая предпочтение сырому мясу, но сейчас была слишком голодна, чтобы привередничать.

Пока я ела, ловкие сильные пальцы обработали рану и наложили повязку, пропитанную отваром из лечебных трав. Боль отступила.

— Вот и все. Через несколько дней заживет.

Заживет уже этой ночью, ведь еда и вода вернули мне силы, а вместе с ними и магию.

Я не собиралась задерживаться здесь, но, подумав, решила остаться ненадолго. Мальчик был любопытный, а мне некуда было торопиться.

Они жили вдвоем со старым мечником, обучавшим ребенка владению клинком. Жили бедно, почти впроголодь. Но Ян Ди приносил мне рисовый шарик каждый день.