О монстрах и их богах

III - Глаза без лица

В целом, задача нам предстояла весьма тривиальная. Нашего любопытного мистика очень заинтересовала небывалая активность мю-йол в пещерах Зеленой Раны – каньона, расположенного на севере Челленджера, примерно в двух часах пути от Интерзоны. Все, что от нас требовалось, это сходить и посмотреть, чем таким интересным занимаются под землей наши не слишком дружелюбные соседи.

С уверенностью могу сказать одно - чем бы они там не занимались, ничего хорошего для нас это не сулит. До сих пор, нам, обитателям Интерзоны, удавалось избегать столкновения с мю-йол. Мы не слишком их интересовали, драка случалась только если кто-то попадался им под ноги. Никакого намека на полномасштабное боевое вторжение с их стороны не имелось, но, если прямо сейчас они устраивают аванпост или что-то подобное прямо у нас под боком, ситуация может резко измениться. Кто именно вышел бы победителем из схватки, сказать сложно, однако, чутье подсказывало, что не мы. Даже если ничего подобного мю-йол не затевают, увеличение их присутствия вокруг Интерзоны заметно осложнило бы нам и без того полную опасностей жизнь.

- Сколько платите? – в лоб спросил Жан.

С уверенностью могу сказать, что данный вопрос волновал каждого из нас. Хотя бы потому что нужно на что-то жить, товары в Интерзоне стоят недешево. Выживем мы или нет в процессе экспедиции, вопрос совершенно иного толка. Рано или поздно ты просто свыкаешься с мыслью, что любая экспедиция за пределы поселения может для тебя стать последней. И все же… каждый раз внутренний зов влечет вновь отправиться в неизведанное, увидеть больше, узнать что-то новое, и несмотря ни на что, ты следуешь ему всей душой.

- Десять Грантов каждому, и моя личная благодарность, - не моргнув глазом ответил Паскаль. Причем, судя по тону, второе казалось ему гораздо ценнее первого.

- Достойно, - кивнул француз.

- Оплата по возвращению, само собой.

- А как вы узнаете, что мы действительно побывали в Зеленой Ране? – поинтересовался Гот, поднимаясь со скамейки, чтобы немного размяться. – Мы можем просто выйти за der schranke, немного отсидеться в кустах, а потом вернуться со славной die geschichte… - как там по-вашему? Историей, ja? - проверить которую вы не сможете.

- Очень просто. Во-первых, я верю в вашу честность, это главное. А во-вторых, в каком-то роде я буду присутствовать с вами.

- Это как? – Неприятно удивился я.

Брать с собой чудаковатого ученого на столь рисковое мероприятие не слишком хотелось. В любой критической ситуации мы будем слишком сосредоточены на собственном выживании, чтобы приглядывать еще и за ним. Я вдруг понял, что размышляю так, словно уже подписался на поручение. Хотя, признаться, я и правда был не против поучаствовать в этой авантюре. И дело не только в деньгах. Нечто необычное происходило прямо у нашего порога, находиться на острие событий виделось мне верным решением, к тому же, укрепить и без того доброе расположение хозяина Дубов к своей скромной персоне еще больше виделось совсем не лишним.

Вместо прямого ответа на мой вопрос Паскаль сложил ладони рупором и крикнул: - Мор! Неси трансляторы!

Я даже вздрогнул от неожиданности, когда неряшливый помощник мистика внезапно выскочил из-за скрытого пальмой дверного проема, прикрытого занавеской. Я совсем о нем позабыл, подав ужин он исчез столь незаметно и бесшумно, что это ускользнуло от моего внимания. В руках он тащил две связки из проводов, к которым было подвешено нечто вроде половинок вытянутых округлых каркасов, вертикального разреза, напоминавших формой слепок с головы. Как вскоре предстояло выяснить, сделано это было неспроста.

- Осторожнее, - упрекнул суетящегося слугу Паскаль, - не кукуруза все же.

Он принял связки с непонятными устройствами из рук Мора, и тут же повесил их на верхний загнутый пагодой край доски с картой. Вблизи стало заметно, что сделаны каркасы весьма умело, полоски стали образовывали чувственные узоры и сами при этом представляли из себя работу художника, близкую к барокко. Видимо, Паскаль хотел, чтобы прибор имел не только практическое применение, но и обладал выдающимися эстетическими качествами. На уровне, где по идее должен был оказаться глаз если одеть каркас на голову, находилась окантованная позолоченным металлом слегка выпуклая линза.

- Это что? – Картежник с интересом потыкал один из приборов пальцем, чем заслужил не слишком одобрительный взгляд мистика.

- Я полагаю, все вы знакомы с телевидением, господа. – Паскаль мягко, но настойчиво отстранил любопытствующего Оскара в сторону.

Последовали утвердительные ответы, хотя это и не был вопрос.

- Мор – экран, - распорядился он.

Страшила важно кивнул и быстро прикатил с другого края комнаты стол, на котором высилось что-то квадратное, скрытое под полотном белой ткани.

Паскаль небрежно откинул ткань в сторону, открыв нашим взорам самый обыкновенный телевизор. Вот только размер экрана поражал, он занимал всю переднюю часть полностью, при этом будучи абсолютно плоским. Ничего подобного, насколько я знал, во внешнем мире до сих пор не производили, если вообще когда-нибудь будут производить. Телевидение само по себе уже было чудом, демонстрируя, что изобретательность человека не знает границ. И если бы не Ничто, я верю, однажды, нам покорился бы и космос.

Паскаль проверил подсоединенные к телевизору кабели, тянущиеся куда-то через весь зал, и переключил несколько тумблеров на панели сбоку. Экран замерцал, затем покрылся черно-белой рябью. Сигнал отсутствовал.

После этих манипуляций Паскаль нацепил на себя поданный Мором каркас, севший на удивление плотно. Как я заметил, переплетение проволоки и железных полосок подстроилось под форму его головы. Края линзы точно так же плотно пристали к коже вокруг правого глаза. С торжественным выражением лица Паскаль щелкнул переключателем, скрытым где-то у основания затылка. Линза издала тихое жужжание, по выпуклой поверхности пробежалась цепочка огоньков, в следующий момент у нас вырвались изумленные выдохи и восклицания. Представьте себе наше удивление, когда зернистая рябь на экране телевизора вдруг сменилась хоть и черно-белым, но жутко четким изображением, демонстрируя нам… нас же, и комнату вокруг! Во всех подробностях. Выражение тотального изумления на наших лицах вероятно было столь сильно, что мистик не удержался и звонко рассмеялся.