О монстрах и их богах

IV - Экспедиция, а так же немного про обитателей Интерзоны

«Биг-бен» устроил мне побудку ровно в семь утра, как запланировано.

Чертов будильник - пользовался я им редко, так что уже успел позабыть этот адский перезвон, встряхивающий вам саму душу. Я поспешил вырубить оглушительно орущую машинку, проклиная про себя того, кто придумал сделать из нее колокол судного дня, не меньше.

Еще даже толком не продрав глаза, я первым делом метнул руку под подушку, нащупав шершавую рукоять верного маузера. Пистолет я всегда держу под рукой, старая привычка. Взяв комнату под прицел, я внимательно обвел помещение пристальным взглядом. Все вещи находились на своих местах, там, где я их и оставил вчера: мятый костюм висит на стуле, оружейная стойка в порядке, пустая кружка по-прежнему стоит на краю верстака, транслятор рядом с ней. Дверь тоже заперта, ни один замок не взломан. Но на всякий случай я проверил пространство под кроватью. Только убедившись, что нахожусь совершенно один, я отложил пистолет и свесил босые ноги на пол. Едва прикрытый ветхим ковром дощатый настил отозвался холодом, хотя в комнате было довольно тепло.

За окном вовсю разгорался рассвет, сквозь туманную плену просвечивали блеклые лучи низкого солнца, иногда среди этой белесой мути мелькали темные силуэты ранних прохожих.

Накинув рубашку и натянув брюки с подтяжками, я разогрел электрическую печурку, оставленную предыдущим хозяином дома, а может и кем-то до него. Поставив закипать чайник, я на скорую руку соорудил обычную яичницу с беконом, оставшееся мясо я использовал для тостов.

Завершение моего скромного завтрака пришлось на сорок минут восьмого, экспедиция же была назначена на девять. Если все пройдет более-менее благополучно, мы успеем вернуться до темноты. Но питать надежду на этот счет дело пустое, за пределами Интерзоны надежда умирает первой, остаешься только ты, и твое умение адаптироваться и выживать. Почти так же, как в окопах на Великой войне. В любой момент все может пойти к черту, ты и опомниться не успеешь.

Свалив грязную посуду в специально предназначенное для этой цели жестяное ведро возле плиты, с твердым намерением отмыть все, как только вернусь, я полез под верстак, откуда извлек видавший виды сундук-кофр. Весь потертый, серая краска местами давно облезла, обнажив темное матовое железо. И только чернеющая на крышке эмблема в виде зловещего ломаного силуэта дома, из приоткрытой двери которого тянется рука скелета, выделялась все так же четко, как и много лет назад. Еще одно напоминание о прошлом. Я невольно выдал мрачную усмешку. Когда-то этот символ был неразрывно связан с кошмарами и тайнами столь темными, что очень немногие имели знание о них. Не так уж и много осталось тех, кому это изображение может что-либо сказать, большинство посчитает его просто забавной картинкой, не более.

Внутри ящика я хранил одежду для вылазок за пределы Интерзоны. Мою боевую экипировку.

Каждый мародер старается создать себе выдающийся образ, словно ландскнехты древних времен, осознающие, что жизнь их слишком коротка и дешева, чтобы проживать ее серо и скромно. Кто-то одевается стильно, со вкусом, кто-то уподобляется голливудской богеме, иные, будучи солдатами в прошлом, остаются ими и здесь. Экипировка для экспедиций - это еще один щит между твоим разумом, и тем, что тебя ожидает за границей Интерзоны. То, как ты себя воспринимаешь, а не то, кто ты на самом деле, играет роль в столкновении с непознанным. Я знал людей, робких в обычной, относительно безопасной среде, дрожащих при зловещем шуршании на чердаке, но стоило им облачиться в одежду мародера, и они были готовы бесстрашно залезть в пасть самому дьяволу. Другая причина данной традиции – иногда одежда единственный способ опознать останки жертвы чудовищных обитателей Города и Плато.

Мой костюм по большей части практичен: мягкие кожаные сапоги, серые джинсовые брюки, белая рубашка из грубой ткани с укороченными до локтей рукавами, и черный шелковый жилет с тисненным узором на фронтальной стороне. И еще один небольшой штрих – багровый галстук. На дне ящика остался лишь мой старый мундир, довольно необычного покроя. Когда-то на нем красовались нашивки с тем же символом, что и на крышке кофра, но я давно уже их спорол. Сегодня он мне не пригодится.

По возвращению из джунглей все это придется опять нести в прачечную мадам Розы. Прекрасная женщина, благодаря ее стараниям мы до сих пор не превратились в оборванцев, но ей стоило бы быть чуть скромнее в своих денежных аппетитах.

Некоторое время я размышлял как поступить с транслятором, он казался слишком хрупким, чтобы нести в сумке, в итоге я надел его сразу. После, закрепив патронташ-бандольеру, подсумок с дисками для томми-гана, обвешавшись оружием и закинув за спину сумку с припасами, я опустил на голову свою верную шляпу, и вышел на улицу, влившись в людской поток.

Улицы Интерзоны. В них заключена немалая доля чудесного очарования этого места. Будь я поэтом, или хоть что-то смыслил бы в писательском деле, я бы посвятил им поэму или подробно описал в очерках, стараясь запечатлеть и упомянуть каждую деталь. Они полны жизни, но это жизнь посреди бесконечного увядания под холодным небом, потому она такая яркая и свободная. Мы принадлежим лишь себе, и нависающему над нами неумолимому року Города. Здесь нет хозяев, здешний калибр людей не по зубам политикам и тиранам. А может дело в том, что мы попросту хуже, чем они.

Год назад, если мне не изменяет память, чикагский (хотя это мог быть и нью-йоркский) дон мафии прислал нескольких лейтенантов с целой бандой головорезов, взять под контроль местный бизнес и заставить мародеров делиться частью небогатых доходов, попутно изымая все добытые в Городе штуковины. Сперва их притязания молча игнорировали. Торговые кураторы вежливо дали понять, что покровители им не нужны, они и сами прекрасно справляются со всеми делами, а наша братия не стала даже с ними разговаривать. Тогда эти идиоты решили подчинить Интерзону силой. Если первой их ошибкой было явиться сюда, то эта стала второй и последней. Перестрелка длилась с полудня до самой ночи, некоторые бандиты сумели проскользнуть в темноте сквозь оцепление, скрывшись на Плато, остальных перебили. Всех, кроме лейтенантов. Им прострелили ладони и отправили обратно к боссу, в качестве предупреждения. В зачистке участвовал даже орден ока, может они не слишком общительны, но Интерзона их дом, точно так же, как и наш, любого врага мы встретим вместе, хотя бы потому, что от этого зависит общее выживание. По крайней мере, хотелось бы в это верить.