О монстрах и их богах

V - Затерянный мир

С тех самых пор как я перебрался в Интерзону, я не раз бывал на Плато, но все равно не перестаю поражаться пронзительным далям потерянной эпохи Земли, подчеркнутым блеклым бездонным небом. Километры первобытных равнин блестят зеркалами мелких водоемов и болот, лавируют между тенистыми чащами и одинокими деревьями, чтобы затем спустится в укрытые молчаливыми зарослями долины и в конце концов затеряться там, у туманного горизонта, где земля вздымается волнами холмов, за которыми лежат новые равнины и болота.

В Городе частым спутником мародера становится мистический страх, или чистый, животный ужас, здесь же, на Челленджере, душу не редко охватывает тоска. Слепящая пустота снаружи затрагивает пустоту внутреннюю, напоминая лишний раз, что рано или поздно всему приходит конец. На этой земле сотни миллионов лет назад начиналась сама жизнь, на наше время выпало ее неумолимое угасание, не просто окончание очередного цикла существования форм, но полное небытие, вернутся из которого не сможет уже ничто.

Мимо нас гудя как натянутая струна проносились огромного размера стрекозы, на плоских камнях грелись под лучами далекого солнца динозавры, украшенные гребнем на спине, в отдалении несколько раз показывались скорпионоподобные твари размером с немецкую овчарку, ползущие куда-о по своим жучиным делам. В темных глубинах многочисленных прудиков мелькали силуэты загадочных предков современных амфибий.

Иногда на глаза попадались руины явно рукотворных построек, мы старались обходить их стороной. В развалинах могла завестись любая дрянь, тратить драгоценные патроны на которую не слишком хотелось.

Кто и когда возвел эти здания, так напоминающие закрученные раковины моллюсков, если даже в палеозое они уже опустели и обветшали? Хотя, опустели ли? В земле, окруженные развалинами стен из губчатого камня, зияли провалы колодцев, или, скорее, иссушенные солнцем и ветрами норы. Могло ли быть так, что они вели к остаткам первозданного океана, в мрачных глубинах которого теперь и таились обитатели брошенных городов? В голове промелькнула идея – что если привязать к веревке включенный транслятор на пару с фонарем и опустить вниз? Какие секреты тогда открылись бы? Может действительно стоит поговорить на этот счет с Паскалем, мне почему-то казалось, что любопытному мистику затея придется по вкусу.

В каменных порах покинутых стен тихонько подвывал ветер, так похожий на призрачные голоса.

Время перевалило чуть за полдень, когда мы наконец-то добрались до холмистой гряды, отделявшей нас от Зеленой Раны. Жан предложил сделать короткий привал, никто не возражал, впереди поджидала самая трудная часть работы, другого шанса на отдых уже не будет.

Взобравшись на вершину самого высокого холма, мы разбили импровизированный лагерь. Отсюда открывался прекрасный обзор на окружающие долины. На короткий момент я попытался представить себя и остальных со стороны, как если бы на нас смотрели издалека - четыре темные фигуры, расхаживают по линии горизонта на фоне прозрачного небосвода с редкими, больше похожими на дым облаками. Иногда мне нравилось совершать подобные мысленные упражнения. Бывает полезно взглянуть на ситуацию с иного ракурса.

- Гм, отсюда он выглядит еще более угнетающим, вам не кажется? – Спросил Оскар, слегка приподняв руку на уровень груди он указал пальцем в восточном направлении.

Конечно же, Картежник имел ввиду Город.

Оплот тайн и кошмаров гротескной волной нависал над Челленджером, видимый даже слишком хорошо, вплоть до некоторых отдельных зданий поистине циклопических размеров, и объектов… иного рода. Не стоило этому удивляться, благодаря неизвестному физическому явлению Город искажал пространство вокруг себя, его было видно из любой точки Интерзоны и фронтира в любое время суток. В поселении дома частично скрывали этого левиафана, выводя на периферию зрения, здесь же он лежал как на ладони, во всей своей дьявольской красе.

Ближе к Городу небо меняло цвет, постепенно темнея, от оттенков заката к абсолютной черноте космоса, сразу две луны висело посреди этой холодной пустоты. Край одной из них, той, что находилась выше, был расколот, застывшие обломки парили рядом. Интересно, что изнутри их не увидеть, над каждым фрагментом свое небо.

Я не находил вид Города угнетающим, если честно, меня он скорее восхищал, в какой-то степени даже манил своей непостижимостью. Левиафан был загадкой, которую хотелось разгадать. Возможно, все дело в моем прошлом, дают о себе знать старые привычки, многое я тогда повидал, чего обычные люди и представить себе не в силах. Даже Жан и Оскар, не говоря уж об Эрихе.

Рука сама машинально хлопнула по карману штанов, однако правило есть правило – сигареты остались в Интерзоне.

- Наверное, примерно с такого ракурса Дюпон рисовал последнюю в своей жизни картину, - задумчиво произнес Жан.

- А ведь и верно! – оживился Картежник, – по крайней мере, произошло все определенно на Челленджере.

Честно, я был немного удивлен, что об этом заговорил первым именно француз. Мне казалось, он всегда сосредоточен только на деле и больше ни на чем.

- Еще одна местная gespenstergeschichte – история о призраках - ja? – поинтересовался Гот. – Звучит знакомо.

- Для тех, кто подзабыл, - начал Оскар, устраиваясь поудобнее на камне, - хочу напомнить, господа, Дюпон был без преувеличения гениальным художником, чьи картины отличались крайним реализмом, он не упускал ни одной даже самой малейшей детали в своих работах. Как считают некоторые, именно эта черта его и сгубила. Однако, я забегаю немного вперед. Так вот, в Интерзоне он объявился в возрасте, кажется, двадцати семи лет, имея при себе холсты, краски и по слухам приличную сумму в местном банке.

- Предприимчивый парень - кивнул Эрих.

- Несомненно. Видите ли, Дюпон горел идеей открыть через свои картины Интерзону для всего мира. Показать без прикрас местный быт, жизнь, и смерть.

- Чего, чего, а последнего тут хватает, - согласился я, - с этим у него точно проблем не возникло.