О наших бесах

Глава 2. Бежать некуда

Молчание было неловким. Варвара замерла в позе крадущейся кошки, которую поймали на месте преступления. Не день, а проклятие на её голову!

Голубые глаза отца казались спокойными. Только лёгкая тень печали то и дело набегала на них. Он сидел в глубоком кресле, придерживал потяжелевшую голову рукой. Его морщинистое лицо подсвечивала старенькая лампа. Таких в комнате было две — именно этот свет Варвара заметила по приезде домой.

— Быстро вернулась, — наконец сказал отец. Он глухо усмехнулся своим мыслям. — Но я думал, что ты дольше протянешь.

— Хотя бы пару дней?

— Хотя бы.

— Не в том возрасте мои старики, чтобы так долго их волновать.

Варвара подошла ближе, присела на край кресла и потрепала отца по волосам. В рыжих локонах уже виднелась седина, которая тускло блестела в тёплом свете лампы. Девочка положила свою голову на макушку отца в знак примирения. Тот тяжело вздохнул.

— Ладно, сегодняшний побег прощаю, — проворчал он. — Но раз уж ты вернулась, разговор надо продолжить.

Мужчина поднялся, оставив раздосадованную дочь в одиночестве. Он принёс стул от кухонного стола и тихо-тихо поставил его напротив кресла. Варвара терпеть не могла серьёзные разговоры, особенно когда не было возможности сбежать от них, как утром.

— Итак, — отец запрокинул ногу на ногу, подавшись вперёд, — ты не хочешь ехать учиться в Горно-Алтайск.

— Не хочу. — Варвара со скучающим видом крутила рыжий локон на пальце. — В гробу я видела ваш город. Деревня хуже нашей!

— Почему хуже?

— Ни леса, ни гор.

— Допустим. — Отец помолчал. Он нервно стучал пальцами по деревянной спинке стула. — Допустим, я даже соглашусь. Но ты ведь понимаешь, что… ехать надо? Это твой единственный шанс вырваться отсюда. Да и тётя Маша…

— Не в тёте Маше дело. Она, вообще-то, классная.

— А в чём тогда?

Варвара отвела взгляд. Напористость всегда мягкого отца вводила в ступор. Но ещё больше сбивало с толку её собственное отношение к затее с городом. Горно-Алтайск её ничем не привлекал. Однако умом девочка понимала, что если не поедет, то, вероятно, останется с девятью классами образования без шансов на нормальную работу… и будущее, соответственно. Она понимала опасения родителей.

И всё же та странная, непонятная жизнь в сером городе казалась гораздо страшней.

— Не хочу я ничего менять. Меня всё устраивает, — пробормотала Варвара, не глядя на отца. — Вот бы всё осталось, как есть. Можно?

— Можно. Но ты же понимаешь, что ехать нужно. В первую очередь ради себя.

— Понимаю…

Девочка правда осознавала, зачем нужен переезд к тёте в Горно-Алтайск. В мае Варвара закончила седьмой класс деревенской школы, но образование здесь оставляло желать лучшего — половины учителей в принципе не было. При этом девочку нельзя было назвать усердной ученицей, которая днями напролёт сидела за книжками… подобное было чуждо её натуре. Переехав в город, Варвара получила бы возможность отучиться оставшиеся два класса в хорошей школе, уверенно сдать экзамены и поступить в неплохой колледж. Может даже остепениться в Горно-Алтайске или взять ещё выше и уехать в какой-нибудь Барнаул или Кемерово… Но в том и проблема: не нужны Варваре все эти серые людные города. И всё тут.

— Дай мне время подумать, — она осторожно посмотрела на отца. — До августа. Документы ведь ещё рано подавать.

— И то верно. Но только до июля. — Варвара уступила и нехотя кивнула. В знак примирения отец устало поднял руки вверх. — Договорились, в таком случае?

— Да.

— И ты не сбежишь от меня опять? — он прищурился. Варвара по-детски спрятала веснушчатое лицо в ладонях.

— Ну, постараюсь.

Девочка почувствовала, как отец потрепал её по макушке. И без того взъерошенные рыжие волосы разлетелись в разные стороны ещё больше, чем прежде. Он убрал руки дочери от её лица и сказал тише:

— А теперь иди спать. Устала сегодня, по глазам вижу.

— Разве что немножко.

Варвара поднялась с кресла и направилась к комнате. Она отворила дверь и оглянулась, бросив шёпотом:

— Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, маленький бес.

Когда девочка оказалась в тёмной комнате в полном одиночестве, она устало опустилась на пол и прижалась спиной к двери. Из окошка к ней заглядывал бледный полумесяц. Варвара опустила подбородок на колени, спрятав лицо в волосах.

Ничего не хотелось решать. Абсолютно. Пусть кто-нибудь другой решит, как сложится её судьба, а она просто сделает, как сказано… может, хоть тогда всё случиться, как надо. А лучше вообще ничего не решать. Сбежать — и с концами.

***

Варвара проснулась ни свет ни заря. Сегодня нужно было помочь родителям по усадьбе. Дел было невпроворот: огород требовал внимания к своей персоне наравне с лошадьми. Особенно капризными становились растения в жару. Хорошо было одной только жимолости, но… этой ягоде всегда было хорошо.

На небе не было ни облачка. Пока солнце ещё не поднялось высоко, Варвара несколько раз ходила к Катуни. Их усадьба расположилась на берегу реки, где была сколочена маленькая пристань. Девочка заходила на неё с парой вёдер и, боязливо глядя на проворный поток, набирала воду. В начале июня река была мутной: на верхушках гор снег только-только таял, так что талая вода примешивалась к родниковой. Цвет Катуни в это время больше напоминал бледно-зелёный, нежели знаменитую по учебникам бирюзу. Впрочем, в вёдрах она всё равно была кристально-чистой. Варвара заливала набранную воду в вагонетку у огорода, а после возвращалась к реке за новой порцией.

После наполнения вагонетки Варвара принялась за полив растений. Это заняло немного времени, так что она даже успела прополоть несколько грядок. Девочка закончила ещё несколько быстрых дел и осталась довольна проделанной работой. Она встретилась с отцом по пути к дому — тот, тяжело дыша, тащил огромный ящик инструментов. Возраст давал-таки о себе знать.