О наших бесах

Глава 12. Сначала была мысль

Первая мысль в её голове — назвать его придурком и оттолкнуть. Вторая — совсем уж безумная, — отпустить всё к чёрту и ответить на поцелуй своим, просто потому что хотелось. Третья мысль показалась ей самым надёжным, проверенным за долгие годы способом, которым она и воспользовалась.

Да. Сбежала. Вот так вот просто.

Бросилась по высокой мокрой траве к лесу: в пелене дождя он мелькал тёмным пятном. На память перескакивала овраги, огибала бурьяны. Из-за ливня всё перед глазами плыло, двоилось… и то и дело перед глазами возникал силуэт в чёрном. Чёрный кот. Сердце начинало биться быстрее.

Уже в лесу, когда ливень задерживали мощные ветви деревьев, она смогла сконцентрироваться. Это успокоило Варвару. Теперь не бежала, нет: неспешно шла по лесу, в котором становилось всё темнее, ведь наступал закат. Но даже во мраке ночи девочка легко бы отыскала дорогу домой даже на ощупь, так что это было последним, что её волновало.

А волновало многое.

Варвара коснулась рукой шершавой коры сосны; дерево зашумело ветвями будто в ответ ей.

— Он вас гнилым местом назвал, — горькая усмешка. — Водила-водила по горам, а так и не полюбил всё это. — Девочка нахмурилась. — Только меня сбил с толку.

Она продолжила медленно прогуливаться по лесу: жемчужины дождя падали с неба, оседали на листьях, а после тянулись к земле серебряными нитями.

— И всё же, он ведь не про вас говорил, а про деревню. А в деревне… наверное, даже я начала сомневаться.

Девочка сама не заметила, как в своих размышлениях дошла до Катуни. Оно и хорошо: отсюда до дома — рукой подать. На востоке горизонт вспыхнул пламенно-рыжим, и этот свет раскрасил хрусталики дождя, обратив их в драгоценные камни. Земля жадно впитывала дары неба. Варвара побоялась подходить к реке ближе в одиночку.

— Что шумишь? Смеёшься надо мной? — фыркнула она, глядя на реку. Катунь не отзывалась.

Варваре вспомнилась несчастная Таня. Всплыла в голове запуганная Айлу. А ещё почти нагие дети, которые ничего не ели уже пару дней. Не обошлось и без Филиппа: его не по возрасту взрослый взгляд, горькая судьба. Дети в заброшенном здании, поющие о луче солнца — надежда, а как же… нет здесь никакой надежды.

— А прав всё-таки Рома: бедность да пьянство. Ничего больше. — Она помолчала немного, а после одёрнула себя: что-то неправильное было в этих словах. Варвара виновато посмотрела на горы, затем на реку. — Ладно, хорошее тоже есть. Не обижайся.

Уже почти возвратясь домой, Варвара поняла две вещи. Во-первых, она забрала Ромкин зонт. Уже второй предмет подлежал возвращению. Во-вторых… девочка жалела, что не выбрала тогда вторую, самую безумную, мысль. Она до сих пор отзывалась теплом на губах.

***

По приходе домой она уснула почти сразу. Сон был беспокойный — Варвара сильно промокла под дождём и едва не заболела, но, к счастью, обошлось. На утро сразу свесилась через окно в поисках букета, однако не нашла ничего. Только солнце, появившееся впервые за несколько дней, смотрело с какой-то насмешкой.

— Все надо мной издеваются, — фыркнула она, намеренно громко захлопнув окно и задёрнув шторы.

С Ромой вчера очень нехорошо получилось. Очень. Он и сам дурак — и что только ему в голову взбрело?! — но и Варвара вела себя не лучше. Она просто была удивлена. Очень.

— Он дурак, я дура. Вполне друг другу соответствуем. — Девочка взяла в руки телефон. Она долго держала его, не решаясь предпринять хоть какое-нибудь действие — руки словно налились железом. Невольно пришла в голову мысль, что, окажись на её месте Айлу или Таня, у них возможности написать не было бы: телефоны в деревне были у единиц.

С одной стороны, это напомнило Варваре о вчерашней дилемме. С другой… подарила безумную идею. Но она казалась слишком привлекательной — да и предыдущую сумасшедшую мысль девочка отвергла! — так что решила повиноваться дурацкому порыву хотя бы теперь.

Варвара достала из дальнего края шкафа роковую кожанку, накинула её на себя. Материал, казалось, до сих пор пах кофе. Она покрутилась перед зеркалом: заспанный утренний вид совсем не сочетался с дорогой одеждой. Но на ней сидело хорошо. Варвара натянула кроссовки, завалявшиеся всё в том же шкафу, а ещё захватила блокнот с карандашом и зонт. Лишь после этого удалось покинуть дом, но не привычным способом, а через окно: нечего волновать родителей. Отцу как никогда нужен был отдых.

К дому Евсина она добралась на своих двоих: с удовольствием взяла бы Беса, но был риск наткнуться на кого-нибудь из родителей. Дорога уже начала подсыхать, но грязь оставалась. Девочка, впрочем, не обращала на неё внимания: влажная трава — самая лучшая мойка, это было известно всем. Вскоре она оказалась у усадьбы Евсина. Перемахнула через забор — он был невысоким, — а после медленно прокралась к террасе. Но там никого не оказалось.

— Вот чёрт, — выругалась Варвара. Но раз уж пришла, идти нужно было до конца.

Она осмотрела дом, наметила каждое из окон: попыталась вспомнить, где и какая комната находилась. Через террасу вход в гостиную, левее — кухня… значит, спальни были в правой части здания. С этой мыслью Варвара обогнула дом: ровно три окна. В одном — Евсин, в другом — Рома, в третьем — Регина.

Где какое — вопрос, ответ на который дать сложно. В угадайку играть смысла нет: нужно пробовать.

Девочка собрала все свои силы, чтобы компенсировать минусы небольшого роста, и стала прыгать. Она хваталась за деревянные подоконники и пыталась задержаться в воздухе, чтобы заглянуть внутрь… получалось далеко не с первого раза. И всё же её движения привлекли чужое внимание.

Послышался скрип. Из окна появилось знакомое лицо в широкополой шляпе. От неожиданности Варвара даже свалилась на землю.

— Вот те на! — воскликнул Евсин, поправляя покосившуюся от удивления шляпу. — Бес ко мне в дом ломится.

— Здрасьте, дядь Миш, — девочка неловко улыбнулась. — Я Регину ищу. Не подскажете, какое её окно?