О наших бесах

Глава 16. Тургеневская девушка

Когда Варвара смотрела на лодку, привязанную к небольшому колышку хлипкого пирса, ей становилось не по себе.

День выдался жаркий и располагал к себе абсолютно всем. На небе не было ни облачка: голубое полотно шёлком стелилось во все стороны горизонта. Любого нормального человека прохлада бурлящей Катуни манила бы в такую погоду, но только не Варвару.

Девочка робко переминалась с ноги на ногу за спинами шумных Димы, Ромы и Регины, которые готовились к заплыву. А она просто стояла рядом и старалась не мешать.

“Сбежать… да… как было бы легко сбежать и не сталкиваться с этим. Опять”. Она с опаской косилась на кипящую бирюзу реки. Варваре казалось, что за ней наблюдают из толщи воды. Но её отвлекла собака. Это была любимица Корбовых, чёрная дворняжка Боня: она носилась по скрипучему пирсу и виляла хвостом на каждое слово Димы. Боня подошла к лодке и встала на неё лапами: деревянный борт немного шатался.

Собака и лодка. Варвара припоминала такое произведение… тургеневская “Муму” была травмирующим событием в жизни каждого пятиклассника. Девочка помнила, как мама рассказывала об этом произведении на уроке литературы, как они читали вслух всем классом… помнила, как Герасим утопил Муму. “А меня они утопят? — девочка скосила взгляд на трёх ребят, суетившихся около лодки. — Или я скорее Герасим?» Чем меньше времени оставалось, тем больше мыслей в беспокойном танце кружились в голове Варвары. Она была не в силах их унять. Только нервно поглядывала на высокий забор Корбовых.

Когда Дима с гордостью заявил, что можно отчаливать, что-то внутри девочки оборвалось. Она застыла на месте, не сводя глаз с покачивающейся на волнах лодки. Регина уже взошла на борт, Дима — тоже. Только Рома стоял на пирсе, протягивая руку Варваре.

— Пойдём, — его голос был спокоен. — Тебе нечего бояться.

— Борт шатается.

— Что?

— Когда Боня вставала лапами, борт шатался. А это вес одной маленькой собаки.

Парень аккуратно взял её кисть в свою ладонь, а после требовательно потянул к лодке.

— Это всего лишь страх. Как только мы отплывём, ты поймёшь, что переживала зря.

“А что, если правда так? Всё дело во мне? — засомневалась Варвара. Её попутчики выглядели так уверенно и спокойно! — И никакой опасности никогда не было”. Она уцепилась за эту мысль, как за спасительную ниточку, которая позволила ей ступить на борт лодки. Судно покачнулось на ревущих волнах, но верёвка удержала его около пирса. Последним в лодку шагнул Рома. Он сел рядом с Варварой и нежно коснулся губами её щеки; девочка подумала о том, что если это и был способ успокоить её, то очень неудачный.

Регина, как истинная королева заплыва, расположилась на носу лодки. Дима был на вёслах. Он обернулся и махнул рукой Роме:

— Отвязывай!

Москвич разобрался с тугим узлом далеко не с первого раза. И Варвара хотела бы ему помочь, но ей было настолько страшно, что она не могла пошевелиться. Девочка вцепилась пальцами в твёрдое дерево, разрывая кожу до крови.

— А назад мы как? — поинтересовалась Регина, не сводя глаз с потока воды. Дима кивнул на чёрную коробочку за спинами Ромы и Варвары. Приспособление было не особо плотно приделано к лодке и смотрелось чужеродным механизмом среди допотопной деревянной утопии.

— Мотор ведь есть, ха! Но только на обратный путь. Бензина мало.

Верёвка поддалась неловким движениям Ромы — лодка толчком сошла с места. Варваре показалось, что дерево скрипело под напором бушующей реки. Девочка старалась не смотреть на искрящуюся гладь воды: боялась встретиться с глазами такого же цвета, которые тоскливо смотрели на неё из глубины. «Пусть это всё поскорее закончится…»

Она вжалась в деревянное сиденье лодки, обхватила голову руками и пыталась утихомирить участившееся дыхание. Назойливо стучало в висках. Варвара слышала плеск воды, и ей казалось, что вот-вот река захлестнёт с головой… а девочка даже не сможет выплыть, как и все остальные. Они навсегда будут прикованы ледяными цепями к дну своенравной реки.

— Как здорово! — смех Регины доносился будто не из этого мира. — Нас прямо несёт по волнам!

— Сейчас ещё быстрее будет, — ответил Дима с довольной ухмылкой и сильнее оттолкнулся вёслами от бурлящей воды.

«Сейчас произойдёт ужасное, — думала Варвара, слыша шипение Катуни. Коварная змея намеревалась их заглотить. — Самое, самое страшное, сейчас…»

Когда Рома пытался успокоить её объятием, Варвара очень хотела убрать чужие руки со своих плеч. Но у неё не было сил, остался один только страх.

— Мы себя погубим… — шептала она. Её слышал только Рома. Парень собирался что-то сказать, но лодку внезапно тряхнуло с огромной силой.

— Ой-ой, — бросил Дима с усмешкой, сначала не придавая значения небольшой «турбулентности». — Кажется, тут всё-таки был порог… ну, ничего, можем дальше плыть.

Они шли по воде неподалёку от берега, но спокойнее от этого не становилось. Лодка постепенно замедлялась, несмотря на все старания Димы; Варвара почувствовала, как её ноги укутала ледяная вода.

— Что за чертовщина? Откуда вода в лодке? — пробормотал Рома, напряжённо дотронувшись до Димы. — Так и должно быть?

Коробов выпустил вёсла из рук. Он осматривал лодку на предмет повреждений и выпалил в ужасе:

— Нет… не должно быть. Пробоина.

Деревенский парень подорвался к мотору, чтобы завести его и добраться назад до того, как они пошли ко дну, но тщетно. Вода успела заполнить деревянную ёмкость на треть, и её становилось всё больше. Варвара пересеклась взглядом с перепуганными глазами Регины, и сердце старшей девочки сжалось. Ей на миг показалось, что волосы москвички стали рыжими, и ей было не одиннадцать, а четыре.

— Чёрт… и что нам делать с этим?! — выругался Рома. Он пытался помогать Диме, но тщетно; лодка почти полностью скрылась под водой, а ребята промокли. Варвара заметила, что они подходили к очередному небольшому порогу.

— Сестру бери за руку, — процедила она, но вышло тихо. Рома не расслышал.