О Сне Хрустальной Любви

Глава 9

Обычные, замкнутые будни, где привычная изоляция для сереброволосого превратилась в зону комфорта. Но теперь все поменялось благодаря Фелисити, чьи поступки сбивают его с толку и вызывают странные, новые чувства. И вот, оказавшись перед черной машиной с высоким мужчиной, Джодар чувствует, как его привычный мир еще сильнее рушится.
Альберт, подтолкнув его к заднему сидению, открыл дверь машины, и Джодар неохотно сел внутрь. В салоне было тихо и уютно, с легким запахом кожаной обивки и слабым ароматом духов, которые исходили от Фелисити. Девушка уже удобно расположилась на противоположном сидении и, вытянув ноги, с легкой улыбкой наблюдала за Блюхендом.
— Ну что, — начала она, — расскажешь мне, что происходит у тебя в голове? Ты ведь всё это время был каким-то странным. Что-то изменилось после вчерашнего?
Джодар, по привычке опустив голову и стараясь избегать её взгляда, лишь пожал плечами.
— Я... не понимаю, зачем ты это делаешь, — тихо сказал он, глядя на свои колени. — Вчера ты вступилась за меня, хотя могла бы просто остаться в стороне, как все. Я не привык к такому.
Фелисити слегка усмехнулась и посмотрела в окно.
— Знаешь, может, я просто хотела тебя удивить? — поддразнивая, сказала она. — А если серьезно... Я увидела, что ты по-настоящему нуждался в помощи. Ты же не железный, как тебе кажется. Иногда надо принимать помощь, даже если это сложно.
Джодар не ответил. Он продолжал молча размышлять над её словами. Для него это всё было как-то неестественно: она выглядела слишком уверенной в том, что делает, и это его пугало. Обычно люди не проявляли интереса к нему, а если и проявляли, то ради насмешки. Но Фелисити явно была другой.
Машина плавно тронулась с места, и тишина между ними продолжала висеть в воздухе. Фелисити, смотря на город за окном, внезапно заговорила снова.
— Послушай, Джодар. Я не знаю, через что ты прошел и почему тебе так трудно верить людям, но ты не должен всегда быть один. Ты хороший человек, просто боишься показать это. А я не собираюсь отступать. Мы будем друзьями, хочешь ты этого или нет, — с улыбкой заявила она.
Парень, едва сдерживая недоумение, нервно провел рукой по волосам.
— Это не так просто, как тебе кажется... Дружба — это что-то для других, не для меня, — пробормотал он.
— А вот тут ты не прав, — сказала она, скрестив руки на груди. — Дружба — это как раз то, что тебе нужно. И я собираюсь доказать это.
Машина остановилась у большого особняка, и Альберт открыл двери. Фелисити выбралась из машины и протянула Джодару руку, чтобы помочь ему выйти.
— Добро пожаловать в мой мир, — улыбнулась она, глядя на огромный дом позади. — Пойдём, покажу тебе кое-что.
Джодар колебался. Он мог бы просто уйти, но что-то в ее словах заставляло его двигаться вперед. Неужели эта девушка действительно хочет его понять? И стоит ли сопротивляться, если это так?
— Хорошо, — неуверенно ответил он, поднимаясь из машины и следуя за Фелисити к входу в её дом.
Так начался новый этап в жизни Джодара, где на первый план вышли вопросы дружбы, доверия и самоопределения.
Фелисити уверенно направлялась к двери особняка, а Джодар плёлся за ней, чувствуя себя неловко. Он никогда не был в таких местах, и эта обстановка — огромный дом, ухоженный сад вокруг — казалась ему чуждой и неуместной. Когда они вошли в дом, Джодар сразу почувствовал сильное различие между их мирами. Высокие потолки, мягкий свет, элегантная мебель — все говорило о богатстве и статусе, чего у него никогда не было.
Фелисити скинула обувь и жестом предложила Джодару пройти дальше.
— Ну что, будешь стоять у порога или всё-таки зайдёшь? — с усмешкой спросила она.
Сереброволосый нехотя зашагал вслед за ней, чувствуя себя ещё более неуместно. Они прошли через длинный коридор и попали в просторную гостиную с огромными окнами, через которые был виден ухоженный сад с фонтаном.
— Присаживайся, — предложила Фелисити, указав на мягкий диван. — Сейчас принесу что-нибудь перекусить.
Джодар сел на край дивана, пытаясь не касаться ничего лишнего, как будто боялся что-то испортить. Он всё ещё не мог понять, зачем она его пригласила. Может, это какая-то очередная игра или насмешка? В его голове роились сотни мыслей, но никто никогда не заставлял его чувствовать себя настолько уязвимым.
Фелисити вернулась через несколько минут с подносом, на котором стояли два стакана сока и тарелка с нарезанными фруктами. Она поставила поднос на журнальный столик и села напротив.
— Знаешь, я вот что подумала, — начала она, отпивая сок и подбросив дольку мандарина в рот. — Ты вроде как привык быть один, и это понятно. Но мне кажется, что никто не заслуживает такой изоляции, как у тебя. Ты вроде как сам себя запер в этом коконе и никого не пускаешь внутрь. Почему?
Джодар вздохнул. Разговоры на такие темы его раздражали, но в то же время он чувствовал, что Фелисити действительно интересует ответ.
— Я не запирался. Просто... люди такие, какие есть, — пробормотал он, стараясь не смотреть ей в глаза. — Они не заботятся о других, если им это не выгодно. Вот и всё.
— Не скажу, что ты совсем не прав, — задумчиво кивнула она. — Но ты ведь и не пытался узнать тех, кто вокруг тебя. Может, среди них есть те, кто хотел бы быть рядом с тобой, но ты всех отталкиваешь. Например, великолепная – я. Почему ты сразу решил, что я поступаю так из какой-то выгоды?
Джодар задумался. Её слова цепляли, хотя он и не хотел этого признавать. Атмосфера стала сильно закаляться, отчего ему становилось труднее дышать.
— Я не знаю... — тихо ответил он, глядя на свои руки. — Просто так привык. Всегда думал, что если быть одному, то никто не сможет причинить боль. И всегда будет так, ведь я дожил так до этого времени. Я не стану рисковать своей нынешней жизнью, хоть и на это неприятно смотреть.
Фелисити вздохнула и, наклонившись вперёд, посмотрела ему прямо в глаза.
— Иногда риск того, что тебя могут ранить, стоит того, чтобы найти кого-то, кто будет рядом. И я не говорю о чём-то великом наподобие любви, просто о дружбе. Это ведь не так страшно, как тебе кажется, — она улыбнулась, но на этот раз в её глазах был не озорной огонёк, а тёплое понимание. — Ты просто должен поверить в это чудо и поддаться искушению.
Джодар почувствовал, как комок в горле мешает ему ответить. Он был не готов к этому. Ему всегда казалось, что он справляется лучше всего, когда один. Но теперь, рядом с этой странной и неугомонной девушкой, он начинал сомневаться.
— Знаешь, — наконец сказал он, — может, ты и права. Но это сложно объяснить. Мне не привыкнуть к тому, что кто-то может просто так быть рядом.
— Не переживай. Привыкнешь, — с уверенностью сказала Фелисити, откидываясь на спинку дивана. — Мы с тобой разные, но в этом и весь смысл. Ты увидишь, что жизнь не так уж и плоха, если у тебя есть хотя бы один человек, на которого можно положиться.
— Положиться? — слегка раздражённо спросил он, словно это было чём-то неприятным. — Хочешь сказать, чтобы я положился и верил в кого-то?
— Именно. И давай начнём прямо с сегодняшнего дня. Мы с тобой не просто одноклассники, а друзья, хочешь ты этого или нет. И это не обсуждается, понял друг мой? И когда тебе нужна будет помощь или просто захочется поговорить — ты знаешь, где меня найти, — уверенно произнесла она и игриво улыбнулась. — Я постараюсь быть постоянно рядом, конечно кроме комнат для мужских дел.
Джодар ничего не ответил. Для него эти слова звучали странно, почти нереально. Но в глубине души он почувствовал лёгкое тепло, что-то, что он давно не испытывал — искру доверия. Но принимать это никак не хотел, душевные раны были очень глубокими, чтобы легко согласиться на всë это.
После того, как красноволосая произнесла свои слова, наступила долгая пауза. Джодар не знал, как реагировать, его мысли путались. Всё происходящее казалось ему абсурдным — разве люди вот так просто предлагают дружбу? Обычно, когда кто-то приближался к нему, это заканчивалось либо насмешками, либо жалостью.
Фелисити же не выглядела как та, кто пыталась его обмануть или манипулировать. Её энергия и решительность сбивали его с толку. Он никак не мог понять, почему она так настойчиво старалась быть рядом.
— Ладно, — наконец, выдавил он, опуская взгляд на пол. — Я не знаю, как это делается... быть другом, я имею в виду.
Фелисити снова улыбнулась, но на этот раз мягко, без своей обычной игривости.
— Не беспокойся. В этом нет никакой сложной науки. Всё начнётся с того, что ты просто перестанешь меня избегать. И если что-то пойдет не так, я тебе подскажу, — она сделала паузу и посмотрела на него с подбадривающей улыбкой. — А теперь, раз уж мы это обсудили, может, расскажешь что-то о себе?
Джодар немного замялся. Он не привык говорить о себе, тем более кому-то, кто настолько активно интересовался им.
— Ну... Я не знаю, что тебе рассказать, — произнёс он, нервно теребя рукав своей рубашки. — Я рисую, как ты, уже поняла. Это единственное, что помогает мне справляться со всем.
Фелисити кивнула, явно заинтересованная.
— Рисуешь, значит? Круто! А что ты любишь рисовать?
— Всё, что приходит в голову, — честно ответил Джодар. — Обычно это что-то тёмное... или то, что показывает, как я вижу мир.
Фелисити цокнула языком по несколько раз:
— Вот как. А покажешь как-нибудь свои работы?
Джодар на мгновение застыл, не зная, как на это реагировать. Никто из его одноклассников никогда не проявлял интереса к его рисункам. Они, скорее, пугали их или заставляли смеяться.
— Может... когда-нибудь, — уклончиво ответил он. — Если ты не будешь смеяться.
— Обещаю, что не буду, — ответила Фелисити, подняв руку, словно давала клятву. — Я сама иногда занимаюсь творчеством, так что мне интересно посмотреть, как это у тебя получается.
Он кивнул, удивлённо отметив, что разговор с ней не приносит того дискомфорта, который он привык ощущать в общении с другими. Фелисити, казалось, искренне хотела узнать его лучше, и это сбивало его с толку, но одновременно вызывало чувство лёгкого облегчения.
— Ладно, — продолжила она, переводя тему. — Ты, наверное, голоден? Я точно знаю, что после школы всегда хочется есть.
Не дождавшись ответа, Фелисити быстро встала и направилась в сторону кухни.
— Подожди тут, я сейчас что-нибудь приготовлю!
Джодар остался один в гостиной, осматриваясь по сторонам. Он всё ещё не мог привыкнуть к обстановке: богатая мебель, дорогие картины на стенах, необычные безделушки на полках. Всё здесь казалось таким чуждым и недостижимым для него, человека, который вырос в совершенно других условиях.
Его взгляд задержался на одной из картин. На ней была изображена девушка с длинными красными волосами, стоящая у окна и смотрящая на ночное небо. Эта картина показалась ему странно знакомой, словно он уже видел что-то подобное в своих мыслях.
«Интересно, Фелисити сама выбрала эту картину?» — мелькнула у него мысль. Он встал и подошёл поближе, чтобы рассмотреть её детали. В этой работе было что-то тёмное, меланхоличное, что перекликалось с его собственными мыслями.
— Нравится? — раздался голос Фелисити за его спиной.
Джодар обернулся. Она стояла в дверях с двумя тарелками, на которых был простой, но вкусно выглядящий сэндвич.
— Я её сама нарисовала пару лет назад, — продолжила она, протягивая ему одну из тарелок. — Это мой первый серьёзный рисунок.
Он удивлённо взглянул на неё.
— Ты рисуешь в таком стиле?!
— Ну да. Конечно, не так часто, как раньше. Но это мой способ выразить то, что я чувствую. Как и у тебя, наверное.
Джодар кивнул, беря сэндвич. Он чувствовал, как между ними постепенно образовывалось некое понимание, как будто они наконец-то нашли что-то общее.
— Спасибо, — коротко сказал он, садясь обратно на диван.
— Не за что, — ответила Фелисити, усаживаясь рядом. — И давай договоримся: с этого момента ты больше не одинок. Теперь у тебя есть хотя бы один друг, на которого ты можешь положиться.
Она улыбнулась, и на этот раз её улыбка показалась ему настоящей и искренней.
Встреча с Фелисити очень сильно пошатнула мировозрение Блюхенда. Вся атмосфера и еë слова как неожиданное тепло, лёгкий проблеск света накрыло его, которое он видит впервые за долгое время. Этот свет не слепит, а скорее смущает его, пробуждая в нём страх — словно хрупкий лёд под его ногами может вот-вот треснуть. Её действия вызывают у него противоречия: он как будто стоял перед зеркалом, которое внезапно отражает не привычные ему тени, а чужие, яркие и непонятные образы. Он не знает, как реагировать — его привычный мир одиночества и закрытости потревожен, словно ветер разбросал давно запертую книгу воспоминаний.
Его разум наполнился внутренними конфликтами: как пустая комната, где стены слишком близко друг к другу, а мысли, как эхо, бесконечно возвращаются, повторяя один и тот же вопрос: "Зачем это всё? Почему она?".
Джодар сидел на диване, ощущая в груди тугую тяжесть, словно внутри него клубился туман, заполняя всё пространство и не оставляя места для света. Он пытался понять, почему так реагирует на Фелисити, почему её простые жесты кажутся ему такими значительными. Внутри него, как завязанный узел, смешивались страх и интерес, тревога и удивление. Это была странная, почти болезненная комбинация чувств — словно кто-то внезапно вломился в его внутренний мир, который он так тщательно охранял.
Фелисити была как яркий огонь в ночи. Не тот, что согревает, а тот, что пугает своей силой и непредсказуемостью. Он привык к темноте и холодной изоляции, которые, хоть и были болезненны, всё же были знакомыми. А этот огонь был чужим, и Джодар не знал, стоит ли протянуть к нему руки или отступить, чтобы не обжечься.
Её доброта ощущалась как острое лезвие — слишком резкая, слишком неожиданная. Каждый раз, когда она проявляла заботу или внимание, Джодар чувствовал себя уязвимым, словно его броня — та, которую он носил долгие годы, — давала трещину. Его страх перед тем, чтобы снова стать мишенью для насмешек, затягивал его в привычное состояние отчуждённости. Он не мог позволить себе доверять ей, даже если она казалась искренней.
Сэндвич в его руках внезапно показался слишком тяжёлым, как будто простой акт принятия пищи в её компании нарушал некие невидимые границы, которые он поставил между собой и другими людьми. "Почему она делает это?" — повторялось у него в голове, словно замкнутый круг. Её поступки оставались для него загадкой, но больше всего его мучил страх перед возможностью, что это всего лишь иллюзия — что в любой момент она может отвернуться, как и все остальные.
— Что-то не так? — её голос вывел его из раздумий.
Джодар взглянул на неё. Фелисити смотрела на него с лёгкой улыбкой, но в её глазах был вопрос, который она, вероятно, боялась озвучить.
— Нет, всё в порядке, — ответил он, но в глубине души понимал, что это ложь.
Внутри него бушевала буря. Как будто он стоял на краю пропасти: один шаг вперёд — и он может рухнуть в неизведанное. С одной стороны, этот шаг сулил ему тепло, которого он так долго был лишён. С другой стороны, это могло означать предательство, боль, ещё большее разочарование.
Он тихо вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Ощущение было такое, словно он застрял в вечной борьбе между своими инстинктами — желанием сбежать и скрыться от всего этого и невыразимой тягой остаться рядом с этим огнём, несмотря на риск обжечься.
"Нет, успокойся. Я сам себе обещал, что поддаваться эмоциям не должен. То что она говорит это – ложь, — подумал сереброволосый и резко поднялся. — Все люди одинаковые не зачем им верить".
— Что-то случилось? Ты куда? — спросила девушка, удивившись от резкого изменения выражения лица парня.
— Извини, мне пора, — художник направился к выходу. — До встречи...