О свечах и звездах

3. Шепот покойницы

Гу Зиана усадили за столом между господином и госпожой Шень. Сидел он прямо, будто палку проглотил, и вести себя пытался вежливо, даже улыбался. И вряд ли хоть одна живая душа могла заподозрить, что внутри его души бушует настоящий ураган.

Длинный стол, в центре которого они сидели, ломился от яств. Поражало не столько количество еды, сколько ее разнообразие. Чего здесь только не было, от традиционных блюд до немыслимых деликатесов! Однако при одном взгляде на еду Гу Зиану делалось дурно.

Парень ужасно хотел есть, в желудке его будто перекатывались камни от голода. Еще бы, последний раз он перекусывал с утра, когда они оставили джонку Шень Иланга в ближайшем крошечном городке и двинулись к секте. Если бы он только мог, то накинулся бы на стол, опустошая блюдо за блюдом. Однако он не мог себе этого позволить.

"Сяо Зи, - будто шептал ему на ухо привычный голос матери, - это все не для нас. Возьми немного, чтобы не обиделись, с той тарелки, которая меньше всего нравится гостям. Поешь. Но не более того. Не хочу снова испытывать стыд за твою прожорливость".

Потому Гу Зиан, чувствуя себя отвратительно, взял лишь немного утиного мяса. Видно утка здесь была не в ходу, ее лоснящаяся от жира тушка никого особенно не привлекала. Мясо оказалось жирноватым на вкус Гу Зиана, но вполне съедобным. Однако он съел совсем немного и, совершенно не насытившись, чувствовал теперь разрывающий на части стыд.

"Это все из-за секты Лей, - думал он с сожалением. - Дома я почти не ел, желудок у меня был размером с наперсток. Но в секте Грозового Дракона есть очень хотелось, приходилось набивать брюхо и желудок, видно, расширился. Придется с этим что-то делать. Если буду есть как там, да еще и такие деликатесы – просто свихнусь".

Чтобы еда не сильно напрягала его, Гу Зиан прибег к тому же приему, к которому часто обращался в Зи Ан Гу - просто представил, что по всему этому великолепию ползают черви. Аппетит это, конечно, отбило, но ненадолго.

Пока он мучился, все наелись и принялись беседовать. Обрадовавшись возможности отвлечься, Гу Зиан прислушался к разговору госпожи Шень с каким-то молодым господином в желтом ифу.

- Невероятная внешность, - сказал он. - Наверняка юноша весьма одарен, раз удостоился такой чести?

- Иланг, милый, - обратилась Шень Веики к мужу, - тут вот спрашивают про таланты Гу Зиана. Что сказать можешь?

Гу Зиана прошиб холодный пот. Еда была первой проблемой его жизни в Зи Ан Гу, а его таланты - второй. В отличие от двоюродного брата он не получил должного образования - мать настояла. Да, он умел читать, да и писал лучше многих, занимался каллиграфией, но на этом все. Он был полным нулем и в истории, и в литературе, не знал порой даже самых известных стихов, которые частенько цитировали тетины подруги. К тому же Гу Зиана не обучали ни владению мечом, ни игре на чем-либо. Парень даже стрелять научился случайно, украдкой от матери.

Заметив, видно, его напряжение, Шень Иланг спрятал улыбку за рукавом.

- Это секрет, - сказал он таинственно. - Хотя я взял его не за таланты.

- Тогда почему же? - озадачился Шень Веики, видимо и правда ожидавшая, что Гу Зиан окажется выдающимся парнем.

- Этого я тоже сказать не могу, - таинственно ответил Шень Иланг.

Гу Зиан ощутил себя так, будто пол под его ногами начал разваливаться, будто он вот-вот упадет в пропасть. С одной стороны, старейшина был с ним приветлив и с радостью болтал, когда выходило. С другой - вопрос про то, почему он его взял, все еще оставался открытым. Этот вопрос вертелся у Гу Зиана на языке все их путешествие до секты Стальной Черепахи, но он так и не решился его задать. И это очень, очень сильно напоминало ему про другой вопрос.

Вопрос, на который он ответа никогда не получит.

"Неужели это и правда была какая-то импульсивная глупость, о которой он теперь жалеет? - подумал Гу Зиан. - Он сказал, что ему понравилось, какой я спокойный и смелый. Но я не спокойный. Раньше я был будто мертвый, а теперь внутри меня бьется живое сердце и бушуют живые эмоции. И я вовсе не смелый, мне просто раньше было плевать, умру я или продолжу жить. Впрочем..."

Он осмотрел стол и прикрыл глаза.

"Впрочем, если на меня снова начнут давить как дома, я быстро вернусь к прошлому состоянию".

- Гу Зиан, дорогой, а ты что скажешь? - спросила у него доброжелательно госпожа Шень. - Есть ли у тебя какие-то увлечения? Что-нибудь умеешь интересное?

- Я увлекаюсь каллиграфией, - не раздумывая, выдал заученный ответ Гу Зиан.

- О, как славно, - сказал мужчина в зеленом ифу и маленьких очках на носу. - Мне всегда отрадно, когда молодняк интересуется этим искусством. Сам я в юности писать терпеть не мог, но зато полюбил после того, как стал заклинателем.

- Господин Шень, а будете ли вы обучать его пяти великим печатям в будущем? - спросили у Шень Иланга.

- Разумеется, - улыбнулся тот. - Я так же передам ему все техники, которые придумал лично. Пять великих печатей и заключение в камни энергии - первые на очереди. Но до этого еще далеко. Заклинателю первого уровня с ними не справятся.

- И то верно, - загалдели мастера. - Придется ему культивировать до конца, чтобы заслужить техники.