О свечах и звездах

14. И снова ночная гостья

Шень Иланг исполнил свое обещание. Достав метелку из конского хвоста, он нарисовал печати и на двери, и на окнах. Чтобы совсем уж успокоить Гу Зиана, уходя, он опустил штору, отделяющую нишу с кроватью от остальной комнаты и плотно заткнул ее под матрас.

- Я напишу еще одну печать со внешней стороны этой занавески, - сказал он уложенному в постель Гу Зиану. - Если вдруг ночью пойдешь по нужде, то просто заткни потом полог получше под матрас, и все будет снова хорошо работать. Спи спокойно.

- Хорошо. Спасибо, учитель.

Однако когда Шень Иланг покинул его, Гу Зиан все же сбегал за ножом для бумаги и сунул его под подушку. Пусть нож был бесполезен против духа, но с ним парень чувствовал себя в куда большей безопасности, чем без него.

Уснуть оказалось непросто. В голове одно беспокойство сменялось другим. Гу Зиана тревожило то, что он рассказал учителю так много, как не рассказывал даже Лей Нушень. Вслед за этим тянулось беспокойство за Лей Нушень - нашли ли ее? Жива ли она? Не съел ли ее прокравшийся в обитель монстр? А следом тянулся страх перед матерью. А что если учитель не прав, и именно она пробралась за ними? Что, если она убила Лей Нушень, так как они признались друг другу в любви?

Катая по кругу эти мысли, Гу Зиан лежал на спине, вытянув руки вдоль тела, и теребил оставленный матерью гребень.

"Отпусти меня, - мысленно умолял он покойницу. - Прошу, отпусти меня. Я ведь уже не дома. Твоя сестра никогда не узнает, кто взял меня в ученики. Я здесь - будто в другом мире, совсем не связанным с миром людей. Прошу, я очень хочу жить здесь свободно. Я не хочу обратно. Дома я просто потихоньку сойду в могилу".

Неожиданно что-то холодное коснулось его щеки. Гу Зиан вздрогнул от этого всем телом, дыхание у него перехватило как вчера. На грудь будто бы с силой надавили, выгоняя из нее весь воздух. В паники открыв глаза, Гу Зиан тут же зажмурился.

"Нет, это сон, всего лишь сон, - принялся уговаривать он сам себя. - Такого быть не может. Учитель все запечатал. Все. Она не могла прийти! Или я недостаточно плотно закрыл штору?

Дыша словно выкинутая на берег рыбина - глубоко, но бесполезно - Гу Зиан приоткрыл глаза. Штора была закрыта плотно. Однако рядом с ним на постели все равно сидела его мать. Она сидела на пятках, как всегда это делала дома, с прямой спиной, и смотрела на Гу Зиана грустным взглядом. Ее неказистое синее ханьфу и белоснежное лицо светились во мраке, созданном загораживающим вход в нишу пологом.

- Почему ты не послушался меня, Сяо Зи? - спросила она. - Ты ведь всегда был таким умницей. Я думала, что ты достаточно умен, чтобы не бунтовать попусту как другие дети. Но ты страшно разочаровал меня. Что это за ребячества? Ты ведь почти совершеннолетний.

"Нет, нет, нет, - задыхаясь, задергался прижатый к кровати Гу Зиан. - Уйди. Тебя не должно быть здесь!"

- Впрочем, - потупилась мать, - как у такой глупой женщины мог бы родиться умный сын? Ты лезешь туда же, куда влезла я в свое время. Поверь мне, ничего не выйдет. Я уже проходила через это. Поначалу кажется, что все хорошо. Но в результате, чем выше ты взлетишь, тем больнее будет падать.

"О чем она? - в панике подумал Гу Зиан. - О чем таком она говорит? Разве она не беспокоится о том, что тетя с дядей узнают, чьим учеником я стал?"

- Впрочем, неважно... - сказала она.

Мама потянулась к пучку волос на своем затылке. Вытащила шпильку. Свет призрака отразился на ее остро заточенном кончике.

- Лучше бы он убил нас обоих в ту ночь, - сказала она, взяв шпильку обеими руками и занеся ее над лицом Гу Зиана. - Тогда бы нам не пришлось столько лет мучиться, жить словно блохам на теле семьи Гу. Но ничего. Я остановлю тебя до того, как ты испытаешь ту же боль, что и я. Прости меня, сынок. Скоро увидимся по-настоящему. Наконец-то все это закончится...

Гу Зиан открыл рот в немом крике. У него тряслись руки и ноги, но он не мог сдвинуть свой корпус и голову ни на миллиметр, будто его крепко держали. Руки матери взлетели вверх, а потом с силой опустились на его горло.

Гу Зиан зажмурился, и его шею тут же пронзила страшная, обжигающая боль.

И тут сверху снова, как и вчера, раздался тот странный звук. Будто что-то посыпалось на пол. Знакомый звук, но его природу Гу Зиан снова так и не понял.

Как и в прошлый раз, держащие его тиски призрака ослабли и парень тут же вскочил, оттолкнув мать. Держась за горло, он сполз с кровати, а потом поднялся на ноги и бросился бежать.

Вылетев в коридор, Гу Зиан подпер спиной дверь. Он с удивлением глянул на свою правую, окровавленную руку, а потом снова зажал ей рану на горле.

"Нужно позвать на помощь, - судорожно подумал он. - Кого угодно. Надо найти кого-нибудь, кто залечит рану. Но тогда придется отойти от двери. А вдруг мама выскочит и погонится за мной? Впрочем, вчера она ведь пропала, стоило мне выйти из комнаты. Может, сегодня будет так же?"

Превозмогая боль, он отшатнулся от двери и распахнул ее. От постели к двери тянулась дорожка кровавых следов. А из-за откинутого полога медленно, неуклюже, вылезала его мертвая мать.

Гу Зиан настолько испугался, что развернулся и опрометью бросился наутек. Впрочем, пробежав буквально несколько метров, он, слепой от собственного страха, врезался в кого-то и тут же намертво вцепился.