О свечах и звездах

22. Игра в мацзян

Когда Гу Зиан вошел в гостиную, на улице уже стемнело. Главную стену в небольшом зале украшало огромное полотно, изображающее гуляющих по цветущему саду людей. Посреди гладкого соснового пола стоял небольшой столик, застеленный зеленым сукном, а вокруг него валялось четыре подушки. На одной сидел, сосредоточенно осматривая игральные кости, Шень Иланг. На второй изящно разместилась Шень Веики, покуривая длинную трубку с плетеной красной подвеской. А под третьей на полу была начертана красным какая-то печать. Гу Зиану оставили одно только место. Западное. Север занял Шень Иланг, на востоке села Шень Веики, а юг, видно, был предназначен покойнице.

- Присаживайся, - повел рукой Шень Иланг. - Ты правила-то хоть знаешь?

- Нет, - пожал плечами Гу Зиан, сев на подушку между учителем и пустым местом, предназначенным матери. - Хотя это ведь не важно, да? Я все равно проиграю.

- Какой умный мальчик, - выдохнув к потолку облачко дыма, сказала госпожа Шень.

Гу Зиан с интересом осмотрел ее. Заклинательница смыла со лба киноварь, но на коже все равно было заметно небольшое красное пятнышко. Она все же облачилась в красное ханьфу с черными рукавами и золотым поясом. Из ее прически, словно лапы паука, торчали четыре пары одинаковых шпилек. В общем, госпожа Шень нарядилась. В учителе же он не заметил никаких изменений - кажется, свое серое ханьфу с серебряными цветами он вообще никогда не менял. Ну, или у него было много одинаковых – на смену.

А вот у Гу Зиана выбор одежды был совсем крошечным. Два белых ханьфу и одно серое, как у учителя. В купе с рабочей униформой ему этого хватало, однако сегодня ему жутко хотелось принарядиться. Потому он выбрал белое ханьфу, решив, что для своеобразных похорон матери оно подойдет как нельзя кстати. Впрочем, похоронами не пахло. Напротив, витало в воздухе что-то торжественное.

- Как дела на работе? - спросил Шень Иланг.

Гу Зиан слазил в рукав белого ханьфу и выудил оттуда подаренный Лей Нушень мешочек. Оттуда он извлек два жетона и, зажав их между пальцами, поскреб одним об другой.

- Ого, - легок улыбнулся Шень Иланг. - И, сколько ты сделал?

- Сто семь штук, - чувствуя небольшую гордость, сказал Гу Зиан. - Но я медитировал, пока все были на обеде. Хочу завтра угостить Лей Нушень чем-нибудь на эти жетоны.

- Ты и сейчас можешь это сделать, - госпожа Шень пожала плечами. – Просто распорядись на кухне, тебе любое блюдо приготовят!

- Сразу видно, женщина, - фыркнул смешком Шень Иланг. - Да будет тебе известно, что угостить возлюбленную всего одной паровой булочкой, купленной на собственноручно заработанные деньги, куда почетнее, чем сытно покормить в родительском доме.

Гу Зиана смутило это сравнение, однако он понял, что смущаться уже устал. Видимо все вокруг давно признали в них с Лей Нушень пару и не возражали. Только он один колебался. Парень осторожно посмотрел на госпожу Шень, пытаясь угадать ее мнение на этот счет.

- Вы не против этого?

- Против чего? - озадаченно посмотрел на него заклинательница. - Твоего счастья? Да всем сразу было понятно, что вы не просто так вместе приехали. Думаю, не привези твою Лей Нушень Иланг, она бы сама примчалась спустя пару месяцев. Уж больно у вас моськи в присутствии друг друга меняются.

Отчего-то Гу Зиану вспомнился хмурый Золотко, который всегда расслаблялся и становился веселым в присутствии своего напарника-целителя. Парень даже задумался - неужели он сам так же сильно меняется, когда Лей Нушень рядом. И пришел к выводу, что это именно так.

- Отлично, - Шень Иланг проверил последнюю костяшку и уложил ее символом вниз на зеленое сукно. - Я пересчитал. Все на месте.

- Это именно тот набор, который был на чердаке? - спросил Гу Зиан.

- Да, - подтвердила госпожа Шень. - Мы его осмотрели, и оказалось, его сделали вовсе не здесь. Наш должник откуда-то принес эти кости. Откуда - мы так и не поняли. Может, просто украл где-то в мире смертных. Однако, если уж эти кости так хорошо работали все это время, то нет смысла их менять.

- Давайте приступим, - Шень Иланг протянул жене руку. - Дай мешочек с призраком.

- Держи.

Гу Зиан немного занервничал, но и только. Все, что было у него к матери, перегорело еще вчера. Теперь он просто не хотел ее видеть. С глаз долой, из сердца вон.

Однако когда Шень Иланг распахнул мешочек и она появилась, намертво приклеенная к печати, Гу Зиану стало ее жаль. Мать выглядела уставшей и печальной, она пребывала в том меланхоличном настроении, которое одолело ее перед смертью.

- Как ваше имя? - спросишь Шень Иланг. - Как нам вас называть?

- Ся Сюэ, - поклонилась она.

(прим. автора: Ся - 夏 - "лето", Сюэ - 雪 - "снег")

- Да уж, имя так имя, - затянулась трубкой Шень Веики. - Значит, если бы Гу Зиану не дали фамилию вашей сестры, то он был бы Ся Зиан?

- Вряд ли я бы дала ему такое имя, - покачала она головой.

- И как бы вы его назвали?

- Мне нравилось имя Юн, - призналась она. - Ся Юн.

(прим автора: Юн - 云 - "облако")

Гу Зиан потупился.