О Тёмном, Капюшоне и Брен 1.2

А

*****

Стоит двери за спиной захлопнуться, отрезая нас от всего мира, как:

— Нет, я не буду здесь спать! — объявляю я. — Ни за что.

— Это самая лучшая комната, Брен. Что тебе не нравится? — устало спрашивает Акено Даи, сбрасывая на стул заплечную сумку.

Мы, наконец, доехали до цивилизации. Небольшой городок спрятался в сердце дремучих лесов. Эта провинция малонаселена, так что нам повезло после девяти часов блуждания по лесным тропинкам наткнуться на верстовые столбы имперского тракта, который и привёл нас в Юлиас.

Я уже и не помню, когда последний раз у меня не ломило всё тело от дороги. Да, путешествие по дебрям Айи никому не доставляет особого удовольствия, карты давно никто не проверял, там, где по идее должны быть пути сообщений, текут реки, нагло простираются овраги или вообще гниёт бурелом вековой давности. Поэтому все сейчас измождены и не менее раздражены. Хочется просто в постельку, но…

Мне не нравится, что ты здесь, император.

— Здесь только одна кровать... И вообще, почему  я не могу спать в одной комнате с Лайной?

— Ты сама видела, гостиница переполнена из-за завтрашней ярмарки. Лайна будет спать в общей зале.

— А почему мне нельзя?

— Ты императрица.

— Ну и что?

— Я не позволю своей жене спать в общей зале, — глаза Тёмного Властелина темнеют.

— Но…

— Это не обсуждается. Ты будешь спать в этой комнате и на этой кровати.

Сказал, как отрезал. Отворачиваюсь к окну. Неприятно от тона и слов Нолана, сердце щемит. Во время путешествия я стараюсь не оставаться с императором наедине, говорить с ним без надобности. А сейчас…

По звукам Даи проходит в другой конец комнаты, добавляет поленья в камин, шебуршит кочергой.

— Ты избегаешь меня, — не вопрос, утверждение.

Конечно, как тут не избегать? Ты сотворил с моей жизнью такое… из-за кого я сейчас в этой дыре?

— Нет, — не задумываясь, отвечаю и поворачиваюсь в его сторону.

— Избегаешь, — утомлённая, но знающая улыбка озаряет лицо супруга.

— Нет.

— Что тогда? — он приближается на несколько шагов.

Пожалуйста, только не подходи! Одно лишь твоё присутствие прогоняет из головы все разумные мысли…

— Сейчас я боюсь тебя!

— Меня? Чего именно во мне ты боишься? — он останавливается и скрещивает руки на груди.

Всего! Неизвестности, твоего непредсказуемого поведения, в общем…

— Не знаю, — замученно протягиваю я и опускаюсь на кровать.

Каждая клеточка гудит от напряжения. Я так устала. Хочется, чтобы Тёмный Властелин просто оставил меня в покое.

И он оставляет. Подходит к письменному столу, достаёт из сумки тетрадь, садится, что-то пишет. Некоторое время слышится только треск огня в камине, да скрип пера по бумаге.

Ложусь поперёк кровати, заслонив правой рукой глаза от света, и пробую расслабиться.

— Ты идёшь ужинать? — через несколько минут спрашивает император.

— Не голодна, — глухо отвечаю, вырванная из полудрёмы.

Акено Даи уходит, тихо прикрывая за собой дверь. Слышно, как он спускается по лестнице. Сонный настрой пропадает. Сажусь.

На столе в раскрытом виде маячит оставленная Повелителем тетрадь. Любопытство не позволяет проигнорировать данный предмет. Но стоит подойти поближе и заглянуть, как с губ срывается вздох разочарования. Страница исписана неизвестными мне символами, напоминающими буквы с закорючками и точечками. Ничего интересного и познавательного. Никаких секретов государственной важности, которые можно было бы узнать.

Но на смену любопытству и разочарованию приходит хулиганистость. Поднимает свои рыжие ушки, морщит носик и потягивается. А по хитрющим глазкам читается желание «резвиться и творить беспредел». Грозно шевелю указательным пальцем, нетушки, мы не будем устраивать конец света, нам же ещё самим жить хочется.

Да, умом я понимаю, что лучше сейчас просто сесть и не шевелиться, переждать приступ внезапного вдохновения на шалости, а сердечко-то уже ноет, просит попроказничать. Хотя бы самую малость. Хм… пока совесть не проснулась, можно егозить.

Присаживаюсь на стул, беру пушистое перо, обмакиваю в чернильницу, открываю последнюю страничку тетради и… зависаю. Что бы такое изобразить? Рисую я не очень хорошо, на уровне трёх-четырёхлетнего ребёнка. И фантазия у меня на такой же примерно стадии.

Но что поделать? Душа жаждет созидать, поэтому стряхиваем лишние капельки чернил, подносим гусиное перо к плотной светло-коричневой бумаге, слегка царапаем кончиком очина будущий холст. Из-под руки само собой вырисовывается пальма с кокосами, дуга от одного нижнего угла до другого — остров. Рядышком, на песочке с упавшими пальмовыми орехами, появляется маленький кролик с длинными ушами (очень, очень непропорционально длинными) и с листочком салата латука в зубах. Хотя последний больше походит на ракушку-веер.