О Тёмном, Капюшоне и Брен 1.2

В

Император с тёмными лордами возвращаются поздно вечером. Геон рассказывает, как они ездили в поместье к тому богатому купцу, но оказывается, он давно уже там не живёт. Семье вернули руки. Жак Натан и Акено Даи с помощью магии восстановили утраченные конечности. И на сердце расцветает радость, стоит услышать об этом.

И вот после этого случая с семьёй все, кто ещё не знает, что в городке остановился император, узнают. К утру перед постоялым двором выстраивается длинная очередь из людей, желающих аудиенции у Его Величества. Кто-то молит исцелить их самих или своих детей, кто-то разобраться с угнетателями и плохими хозяевами, кто-то рассудить спор и всё в таком же духе.

— Гнать их всех в шею надо! — злобно бурчит Лайна, сидя за столиком в главной зале. Злобно, потому что уже полчаса ждёт своего заказа — фруктового пирога и древесного сока, но завтрак всё не приносят из-за большого скопления посетителей и их гастрономических требований.

— Не будь так жестока, Лайна, — щерится Гелеон, усаживаясь на старый скрипящий табурет. — В твоей стране разве не поступали так же, когда король разъезжал по городам и селениям, чтобы помочь своему народу?

— В моём королевстве монарх не выезжал из дворца больше, чем на три дня, да и то, только чтобы поохотиться.

— Что, не королевское это дело было — заботиться о простом люде?

— О люде хорошо заботились те, кто должен был: чиновники и особы благородного происхождения на местах. До завоевания Айей наша страна имела всё: прекрасное образование, медицину, безопасность. А сейчас же всё это превратилось в давно забытую сказку… Империя проглотила Киран, уничтожив всё хорошее, что было, уподобив себе…

— Следи за речами, Лайна. Если тебя услышат император или его приближённые, у одной маленькой гиадки могут быть большие проблемы, — улыбка всё ещё присутствует на лице тёмного, но вот тон и строгий взгляд, который он дарит девушке, заставляют даже меня поёжиться.

Лайна после такой осады приходит в себя, осознаёт до конца, где находится и с кем разговаривает, тушуется и сникает: плечи опускаются, и видно, что она раскаивается за неожиданную порывистость и необдуманные слова, сказанные в минуту гнева.

— Не скажу, что в первые годы после присоединения других королевств к Айе, в этих странах всё идёт благополучно, — уже миролюбивее продолжает глава императорской стражи, — но спустя время всё налаживается. Пройдёт лет сто, и ты не узнаешь свою страну, Лайна. Не сомневаюсь, изменения, которые проведёт в Киране тёмный лорд, назначенный Повелителем, пойдут на пользу.

Заказы наконец-то приносят. В благоговейном молчании, потому что голодные, приступаем к еде.

Но уже через несколько минут Гелеон развивает тему. Кажется, этот разговор и слова несостоявшейся гиады затронули его за живое.

— Ты не права, Лайна. Может, у вас были хорошие чиновники, образование, медицина, не было взятничества и беспредела разбойников по лесам и горам, но у вас была проблема пострашнее…

И я, и подруга вопросительно взираем на лорда, ожидая откровения:

— Магия, — с придыханием произносит Геон, затем зачерпывает овсяную кашу ложкой, отламывает кусочек пшеничного хлеба и как бы между делом: — Такое ощущение, что ты жила или на воздушных облаках, в глухомани у слоника на хвосте, или во дворце безвылазно, раз не знаешь, насколько маги притесняли обычных людей, особенно бедный слой. Магия в вашем менталитете, как и во многих других, считается даром, высшей привилегией, владеть которой могут только избранные. Эти же избранные обращаются с неизбранными, как с низшими, с мусором, не достойным целовать пыль от следов их подошв.

Лайна ничего не говорит, лишь смотрит в свою тарелку, но в глазах горит недоверие на пару с несогласием.

— Удивлён, что ты так удивлена. Мне ты не кажешься чёрствой магичкой, одобряющей рабство и превосходство силы. Разве ты не замечала, что творилось в Киране последнее время? Даже аристократы и парочка магов из верхушки были возмущены явным притеснением низших классов, в долговое рабство попадал каждый третий гражданин, к нищим вообще относились хуже животных, а особы благородного происхождения и чиновники, как ты выразилась, зверски бесчинствовали, пользуясь тем, что монарх закрывал на их действия глаза и отворачивался в сторону, стоило ему увидеть несправедливость.

— Неправда, — едва слышно шепчет девушка. — Этого не может быть… о… он… всегда был чутким, всегда заботился о других. Король сопереживал народу. И маги никогда бы не причинили вред людям, они защищали нас.

— А как ты думаешь, почему твоё королевство, как и многие другие с такой же системой укладов, было так быстро захвачено и покорено? — Гелеон вошёл во вкус, теперь его не остановить. — Разве могут что-то противопоставить императорские легионы обычных солдат армиям магических королевств? Как империя побеждает в войнах? Если один хорошо обученный маг с посредственным резервом и парочкой хитрых заклинаний способен за пару минут уничтожить сотни три-четыре солдат…

— Тёмные лорды. Они защищают имперские легионы.