О юная весна земли!

Тук-тук - кто там?

Я помню то начало декабря, что нам даёт надежду на тебя

За длинным заснеженным полем - лес. За лесом – огни. В поле – машина и трое. Двое из них - огромные каменные глыбы. Точные копии друг друга - строгие костюмы, туфли, галстуки. И лицо одно на двоих. Третья - миниатюрная брюнетка лет десяти со стрижкой каре. Она курит и смотрит в сторону леса. Мужчины пытаются починить машину.

Встряли они в очень неудачном месте. Старый Таха просто не вывез глубокий жидкий снег с грязью. От поля до леса – всего сто метров. А там, дальше и выше – огни большого города. Постепенно и по нарастающей. И везде. И сразу. До ближайшего огонька примерно три-четыре километра.

Один из близнецов подошёл к девочке и молча покачал головой. Она думала. Смотрела в никуда. Думала недолго, несколько секунд. Бросила бычок в снег, выдохнула остатки дыма и пошла в лес. К огням. Мужчины открыли багажник, из которого стали вытаскивать большой тяжёлый предмет.

В сторону леса по заснеженному полю шли двое. Ребёнок в лёгком чёрном пальто и четырёхметровый мужчина, несущий на спине огромный ящик.

****

- Пиздец!

- ….

- Пиздееец!!!

- …..

- Слышь ты, уёбище чернорылое, ты оглохло там что ли? Вытаскивай нас отсюда!

- Поехали, солнышко, успокойся. Оно думает…

- Ах оно, блядь, дууууумает. Думать нужно было до того, как нас сюда закидывать в этой коробке! Кто вообще этому ебанату дал полномочия? А? А? А?

- Слышь, ты! Ты! Поехали! Заткнись! Закрой пасть! Розовую пасть свою закрой! Порвём! Надорвём! На куски разорвём!

- Очко себе разорви, опёздал малохольный

- Аххх тааак? Щщщас получишь! Пррррям по ушам!

Бум! Бам! Ой! Ай!

- Отставить хуйню! Оно говорит!

Бам! Бум! Ай! Oi!

- МААААЛЧАТЬ!

- …

- Так-то лучше.

- Лапушки, прислушайтесь - Оно и правда говорит…

- Шшшшппппшшшшш… Шшшшпшшш!

- Чё, прааавда что ли, блядь? Ну наконееец-то, ну не прошло и гооооода! А-ну сссука, давай, перекидывай нас отсюда!

Охранники и рабочие порта стояли возле контейнера, боясь даже дышать. Эту странную беседу они слушали уже десять минут. Все голоса разные и очень яркие. Как будто из мультфильма, герои которого постоянно друг друга оскорбляли, угрожали и дрались. Это мог быть шутник, что поставил внутрь колонку с идиотской озвучкой. Но первый же удар оставил снаружи нарыв. И ещё. И ещё. А дальше контейнер стал шататься, подпрыгивать и постоянно обноситься всё новыми и новыми выбоинами. Где-то будто топор, где-то будто кулак, а где-то будто… Клюв?

После часа тишины, приехавшая полиция вскрыла створки контейнера. Там было пусто. Если не считать глубоких вмятин по всей площади изнутри. А ещё крови, перьев, розовых комков шерсти и жуткого смрада. Пол, крыша, стены - буквально всё было испещрено глубокими рытвинами, красными кляксами и раскиданными везде перьями с шерстью и испражнениями.

****

Серое небо. Серые деревья. Серые дома, в которых окон нет. И света нет в них тоже. Ещё несколько секунд назад свистел заунывный ветер. Хоть что-то, говорящее о том, что этот мир - не картинка психбольного. Но те секунды прошли. И трубный вой раздался за ближайшей многоэтажной панелькой. Вой низкий, тоскливый. Безысходный. И настолько громогласный, что, кажется, вот-вот разорвёт вселенную в клочья.

За ним - удар. Камень о камень. Валун о валун. Будто два здания сошлись в титанической битве. И снова тот же вой.

Комдив молча смотрел в сторону дома. Туда же уставились ещё четыре глаза. Это глаза двух молодых сержантов. Первый маленький и толстый, второй высокий и тощий. А за стёклами противогазов было видно, что оба бойца в ужасе.

- Там голиаф… Голиаф! А этот смотрит. Просто стоит и смотрит!

- Н-да… Знаешь, а комидив-то наш… Весь из себя странный такой комдив

- Ага, рассказывай. От него даж

БАМ! УУУУааааууу!

- Уххх, ёпт! От него даже наши верхушки шарахаются

- Чё?

- Валить нам отсюда надо, вот чё! Скажешь ему?

- Ага - сам скажи, если так хочешь. Я этого поехавшего до усрачки боюсь

- Даже больше этого вашего Лимба?

- Да. Даже больше этого нашего Лимба.

- Ссыкло! Ладно уж, сам скажу

БАМ! АААаааууУУУууу…

- Ах тыж, бл… Т-щ комдив-сэр-камрад! Разрешите обратиться!

- …поднимите мне веки, закройте мне рот…

- ...с… Сэр-коммандор?

- …так значит, это правда... он и правда здесь... а что же я все эти годы…

- …не понял…

- пу-пу-пууу-м-м-мда. Вот ведь анекдот!

- Сэр, если Вы про Голиафа, то я полностью согласен - нам пора отсю

- Серрржант Рябой!

- Я! То есть, да!

- Где ближайшая точка вход-выхода?

БАМ! Ауууу….. Уууууу!

- В двухстах метрах на запад, за тем зданием, в вестибюле метро Борисово, сэр-есть-да!

- Время отказа?

- Три минуты и… И пятнадцать секунд, да, капитан мой, да!

- Чтож - опять прыгать с трамплина

- …комдив-сэр?

- Выдвигаемся

- Да, сэр! Нет, сэр! Есть, товарищ-сэр!

Наспех собравшись, сержанты трусцой бегут за своим командиром. А тот широким шагом двигается в сторону спуска в метро. Руки за спиной сцеплены замком, голова опущена к подбородку. Будто не по Лимбу идёт, а на плацу приплясывает в сторону столовой. Все трое скрылись в переходе. И в этой части Лимба снова ни души. Всё те же серые дома, деревья и окна без света

БАМ! Аууууууууу…

****

С вершины башни видна вся Москва. Внизу - миллионы разноцветных огоньков. Сверху - чистое ночное небо. На пике той башни примостился некто смоляно-чёрный. Как безлунная ночь. Присев на корточки он внимательно смотрит на город. И только латекс отражает свет. После продолжительного молчания, из маски наконец прозвучал голос. Медленно расставляя слова друг за другом, он артистично и картинно начал говорить глубоким басом.