О юности и о тебе

2

Когда последний урок в обычной средней школе заканчивается, школьники, торопясь, бегут либо к репетиторам, либо домой под одеяла, либо куда-нибудь, где можно расслабиться после долгих часов учебы. Есю, Лилю и Ксюшу устраивает последний вариант, поэтому они собираются зайти в кафе недалеко от школы и съесть по пирожному и обсудить все, что можно.

- А где Женек? Я думала, мы вместе пойдем домой, - Ксюша вглядывается в толпу учеников, выискивая старшего брата своей подруги. Кукольные глазки бегают от одного лица к другому, в надежде увидеть то самое.

- Не знаю, у него внезапно появились какие- то дела, - Еся безучастно пожимает плечами.

- Понятно, - она мило дует нижнюю губу, но ни одна из подруг не обращает на это должного внимания. Они втроем доходят до кафе, усевшись за самый дальний столик.

- Вовремя мы зашли... - недовольно шепчет Лиля, кидая взгляд на шумную кампанию за соседним столиком. Еся оборачивается, чтобы увидеть Рому Жданова, ее одноклассника, который перевелся не так давно.

- Уж лучше он, чем сами знаете кто.

Но был у Жданова один минус: иногда он смотрел на нее так, словно у них старые счеты. Хотя Еся до этого ни разу с ним не говорила. И глаза у него как бездна - настолько радужка его глаз темная. Пришел он, кстати, один. Как всегда. За это его и недолюбливали: сын директора, постоянно один, со школьными парнями не ладит аж до драк и плохо учился, но постоянно вывозил без троек в журнале.

Она неловко улыбается ему, чтобы не показаться невоспитанной, и вскакивает со своего места, чтобы забрать свой капучино. Девушка-бариста ставит кружку на стойку раздачи, Еся тут же подхватывает его, бросает короткое "спасибо" и через чур уж резко разворачивается, наткнувшись на кого-то. Капучино с миндальным сиропом тут же оказывается на ее кофте, на руках, джинсах, ботинках, но самое главное - на белой, как нетронутый снег, толстовке Жданова.

Он ошалело отскакивает, пока Еся испуганно тащится на коричневое пятно, впитавшееся отвратительной кляксой.

-Я... прости. Я заплачу, ладно?

- Заплатит она, - бубнит парень, даже не подняв на нее взгляда, - обойдусь, - а потом разворачивается и уходит в сторону уборной.

Еся возвращает кружку бариста, прошептав "извините, можно мне еще один" и возвращается к подругам. Она роняет голову на стол, устало вздохнув.

- В твое оправдание могу сказать, что он сам встал позади тебя, - говорит Ксюша, похлопывая ее по плечу.

Из уборной Жданов выходит в одной футболке, сует свою толстовку в рюкзак, забирает кофе и выходит из кафе, как будто Еси и не существует.

«Как можно так позориться два дня подряд?»

- Хочешь торта, Есь? Вот увидишь, сразу лучше станет!

***

Лучше не стало даже после двух кусков торта.

Еся снова полночи ворочалась в постели, думая о том, с какой неприязнью Демидов теперь на нее поглядывает. Потом вспомнился и Жданов, перед которым тоже было стыдно за произошедшее. Испортила идеально-белую толстовку. Так она еще небось и стоила до фига.

С утра Веснина старшая убежала на работу, забыв приготовить детям завтрак, поэтому Еся решила, что купит что-нибудь в школьном буфете, но тот открывался только в девять, а первый урок шел невероятно долго. Едва прозвенел звонок, все тут же повскакивали с мест и Еся не была исключением, но на полпути к буфету поняла, что забыла кошелек.

- Ребят, вы займите очередь, а я догоню.

Она бросилась обратно в опустевший класс и едва успела открыть рюкзак, следом ураганом ворвался тот, кого она надеялась не видеть целый день. И на лице у Демидова ни что иное, как синяк, да и нос припух. В мыслях у Еси тут же проскальзывает парочка вариантов, как он мог себе такое заработать.

- Как дела, Веснина? - спрашивает Саша, медленно шагая к ней. Ее дела его явно не интересуют. Еся молчит, а он задает другой вопрос, остановившись прямо напротив нее. - Как будешь отвечать за это? - он указывает на свое лицо.

- Я... здесь при чем?

- Как при чем? Это же ты решила вдруг признаться мне. Не думал, что ты можешь быть еще более жалкой.

- О чем ты?

- Ой, только не надо вот этой напускной невинности! Это же не я побежал плакаться брату.

«Не прогибайся».

- Если ударил, значит, было за что, - буркнула она, вернувшись к своей сумке, но ее вдруг вырывают из рук и швыряют на пол. Книги тут же разлетаются в разные стороны.

Еся в шоке, но она и пикнуть не успевает - перед ней появляется Рома. Он наклоняется и бережно складывает все обратно в сумку, а потом отдает ее Есе. В миг все, что она перед собой видит - широкая мальчишечья спина.

- Какого хрена? - шипит Саша.

- Я когда-нибудь говорил, что терпеть не могу таких, как ты?

- По-моему, это не твое дело, Жданов.

- А вот это и вправду не твое дело. Че ты прицепился к ней?

- Тебе то что?

- Ничего. Еще раз к ней подойдешь, окажется в кабинете у моего отца, придурок. - Рома без какого-либо стеснения берет Есю за руку и ведет за собой. Останавливаются они только в коридоре, когда девушка сама выдергивают свою ладонь из его хватки. Юноша оборачивается и замечает слезы в ее глазах. Честно говоря, Роме всегда хотелось увидеть ее вот так близко, но они никогда даже не разговаривали, поэтому сейчас, стоя так близко, он замечает, что глаза у нее слегка светлее, чем у него. И что в уголках глаз блестят тени, и что сережки у нее не просто камушки, а в виде сердечек.

- Спасибо за помощь, но я тебя об этом не просила.

- Мне просить не надо. Если бы ты там откинулась от страха, кто бы двадцать косарей отрабатывал? - Рома откидывает всякого рода мысли в сторону, пряча ладонь, горящую от недавнего прикосновения к чужой коже, в карман штанов.

- Сколько..ко? - глаза Весниной невольно расширяются.

- Ты слышала.

- Тогда почему ты вчера об этом не сказал?

- Потому что вчера мне было не до тебя.

- Есь? - девушка слышит за спиной голос брата и оборачивается. Женя не один, Лиля с Ксюшей тоже с ним, и все они заинтересованно разглядывали Жданова. Губы Еси превращаются в тонкую полоску. Рома замечает, что пальцами она сильнее сжимает своей телефон. - Ты где пропала? - старший походит ближе.